Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №2 (371) → Священномученик Алексей Петрович Кротенков

Священномученик Алексей Петрович Кротенков

№2 (371) / 8 января ‘06

Новомученики

 Кротенков Алексей Петрович родился в марте 1878 года в селе Неклюбки Верещагской волости Сурожского уезда Черниговской губернии, в семье крестьянина. Образование Алексей Петрович получил в Приснянской учительской школе, которую окончил в 1902 году.

После выпускных экзаменов и до 1910 года он работал учителем церковно-приходской школы в селе Неклюбки. В 1910 году Алексей Петрович поступил на Московские пастырские курсы, по окончании которых в марте 1911 г. был рукоположен во священника московским епископом Владимиром. Для служения отец Алексий был направлен в поселок Ушкевский Туринского уезда Тобольской губернии, в котором он служил до 1915 года. В 1915 году его перевели на служение в село Нижне-Романовское Тобольской губернии. В этом селе отец Алексий служил до 1929 года.
 Село Нижне-Романовское было местом ссылки для многих пострадавших от советской власти. Батюшка старался поддерживать административных ссыльных, оказывал им материальную помощь как мученикам. В 1927 году в течение недели укрывал у себя священника Анатолия, бежавшего с места ссылки из Сургутского района Тобольского края. Он снабдил его деньгами и продуктами, дал сопроводительные письма и отправил в другой приход. В этих письмах отец Алексий просил каждого священнослужителя помогать ссыльным, особенно священнослужителям, гонимым за Православную веру сатанинской властью.
 В 1929 году отец Алексий переезжает в Екатеринбургскую область и становится настоятелем Николаевской церкви села Ницинское в Ирбитском районе. Никольский приход был довольно большим, в него входило 5 деревень: с.Ницинское, деревни Еремино, Чувашево, Чусовитино, Елшинотец. Верующих числилось около 2160 человек. В 1925 году церковь с.Ницинское стала обновленческой, но вскоре по настоянию верующих перешла в староцерковную ориентацию. Обновленческий священник Первушин Валентин Павлович вынужден был переехать служить в соседнюю деревню.
 1929–1931 — это годы принудительной коллективизации и массового раскулачивания, вошедшие в историю как время «великого перелома». НКВД в инструкциях предписывал уделять серьезное внимание надзору за деятельностью религиозных объединений, «зачастую сращивающихся с контрреволюционными элементами и использующих в этих целях свое влияние на известные прослойки трудящихся». От слов к делу тогда переходили быстро. Развернулась компания по закрытию церквей. Процедура закрытия храма значительно упрощалась, теперь принять решение о закрытии церкви могли местные органы власти. В Ирбитском округе было закрыто 223 молитвенных здания из 230 имевшихся.
 В прессе началась новая кампания по разоблачению «врагов народа», «кулацкого элемента», все чаще слышались призывы дать отпор классовому врагу. «Рост церковной контрреволюции не случайно падает на эти годы. Успешная реализация пятилетки, гигантские сооружения — все это слишком очевидно говорило о неизбежности победы социализма. И именно успехами коллективизации и строительства вызвана активность империалистов и их агентуры — вредительской и церковной контрреволюций. Особая наглость попов на Урале питается, во-первых, тем, что здесь еще много сидит колчаковской белогвардейщины и, во-вторых, – необычайным размахом стройки на том самом Урале, который при царизме был обречен на застой на уровне прадедовской техники», – говорилось в одной партийной брошюре.
 В Ирбитском районе коллективизация проходила «ударными темпами» и сопровождалась большими успехами по «ликвидации кулака как класса». Крестьяне, как могли, оказывали сопротивление такой коллективизации: распродавали имущество, уезжали в город и даже совершали самоубийства. Верующие люди обращались за советом к священнику. Отец Алексий по поводу коллективизации говорил, что крестьяне год от года нищают, пахотная земля передана в руки лодырей и обрабатывается плохо. Крестьянство как свободное сословие исчезает и превращается в стадо животных, попадает в кабалу еще более страшную, чем крепостное право. В колхозы своих прихожан батюшка вступать не благословлял. В проповедях он называл коллективные хозяйства «богопротивными, в которых собрались безбожники, богохульники и хулиганы». Один из прихожан церкви Сонин Прокопий Антонович, которого местные власти характеризовали как «убежденного монархиста, церковника-тихоновца, ярого противника советской власти», в течение 12 лет вел дневник. В этом дневнике есть очень интересные сведения о том, как проходила коллективизация в конкретном селе. Прокопий Антонович с болью пишет: «В 1929 году затеяли коллектив, сбивая насильно жителей под начала коммуны. Если записался в коллектив, то отдай все: семена, живой и мертвый инвентарь, а если не записался, то лишают земельных угодий и выезжай из деревни куда знаешь, а пьяницы, лентяи торжествуют. Советская власть смотрит на это, как на какую-то забаву. Устойчивость колхозов самая плохая. Покосы забрали самые лучшие, а когда настал сенокос, то у них нашлось много лентяев. Сенокос шел медленно, а когда подоспела жатва, покосы так и остались не скошенными, пашня под зиму также осталась не вспаханной». Осенние хлебозаготовки в 1929 году в Ирбитском районе оказались сорванными, и власти обвинили в этом духовенство.
 В октябре 1929 года отца Алексия приговорили к 2 неделям принудительных работ в городе Ирбите. Батюшка поселился у бывшего домовладельца Некрасова Дмитрия Федотовича. Чекисты называли Дмитрия Федотовича «ярым монархистом, церковником-тихоновцем», на квартире которого собирались «все недовольные советским правительством антисоветские элементы, изливая свою злобу и классовую ненависть к существующему строю «большевиков-насильников» и обсуждая план подготовки классового выступления против советской власти».
 На квартире собирались административно-ссыльные и, естественно, обсуждали свои проблемы. Отец Алексий рассказывал о положении крестьян, о гонениях на Православную веру: «Крестьян разоряют только за то, что они хорошо сумели поставить свое хозяйство». Отец Алексий за каждой Литургией говорил в проповедях: «Сейчас волна безбожия захлестывает Православную Церковь. Богохульники и безбожники закрывают церкви. Сейчас как никогда нужно твердо верить в Бога, крепко держаться Веры Православной».
 Вскоре власти нашли повод для закрытия церкви. Сельсовет заявил церковному совету о необходимости дополнительно заплатить страховые взносы за храм в размере 1196 руб. Таких денег у общины не было. Староста общины Ефим Иванович Вепрев по благословению настоятеля отец Алексия Кротенкова поехал к благочинному г. Ирбита отцу Алексию Сердобольскому за советом. Благочинный сказал, что налоги надо платить. «Делайте добровольные сборы, храм храните, не допускайте закрытия».
 На 8 января 1930 года по разрешению районного исполнительного комитета было назначено общее собрание верующих Ницинского прихода с повесткой дня:
 1. Ремонт церкви и часовни.
 2. Перевыборы церковного совета.
 3. Отчет церковного совета.
 4. Уплата страховых платежей.
 На собрание явилось около 600 человек. Когда было предложено голосовать за уплату страховки, то верующие единодушно отказалось от сборов дополнительного налога. Было решено налог не платить из-за отсутствия у общины средств, но и церковь не отдавать, всеми силами ее охранять от попыток к закрытию, так как дополнительная страховка была незаконной. В церкви решили оставить часть верующих для охраны. «Лучше умереть за Веру Православную, а не отдавать церковь на поругание богохульникам. В случае тревоги ударим в набат. Мы должны быть твердыми и стойкими», – говорил отец Алексий.
 Верующие после подписания протокола разошлись, а отец Алексий и примерно 50 прихожан остались ночевать в церкви.
 На следующий день, 9 января, в церковь после утрени перед обедней пришли представители советской власти и объявили, что поскольку группа верующих отказалась от уплаты дополнительного налога, то придется церковь закрыть. Верующие заволновались, женщины стали кричать: «Церковь не отдадим!», а одна из них крикнула: «Рви безбожников». Власти покинули церковь, отец Алексий вышел из алтаря и успокоил прихожан: «Господь спас нашу церковь. Помолимся Богу, отслужим акафист Николаю Чудотворцу». После акафиста батюшка с амвона произнес: «Православные! Вы сами были сейчас свидетелями гонений на религию. Безбожники и богохульники хотели сейчас закрыть храм. На их бесчинства мы должны тверже верить в Бога, быть готовыми умереть за Веру Православную, не давать хулиганам осквернять храма. Сейчас везде, где есть колхозы, идет закрытие церквей. Истинно верующий христианин никогда не пойдет в колхоз и не согласится на закрытие церкви. Я предлагаю всем верующим, кто свободен, остаться на ночлег в церкви. Запрем храм изнутри и никого пускать не будем. Пока не убедимся, что от закрытия церкви откажется местная и центральная советская власть. Я лично никуда из храма не уйду. Умру здесь».
 Вместе с отцом Алексием в церкви осталось 50 человек. Они выставили посты на колокольне, у двери. Напряженными были первые 3 дня.
 В первую ночь батюшка молился перед иконой. Никто не спал. Отец Алексий был настроен решительно: «Из церкви никуда не выйду. Буду жить здесь, пока не уверюсь, что церковь не отберут. Вы должны следовать моему примеру».
 Через несколько дней в село приехал председатель районного исполнительного комитета Клещеев и пообещал, что церковь закрыта не будет. Отец Алексий продолжал находиться в церкви, так как был уверен, что при выходе его арестуют и церковь отберут.
Члены церковного совета, верующие поддерживали своего пастыря. 10 дней мужественно защищали верующие свой храм. В село Ницинское стали приходить из других приходов. Они спрашивали у отца Алексия совета — что делать, если и у них будут закрывать церкви.
 «Делайте, как мы, – и церковь отстоите», – отвечал пастырь.
 17 января в село прибыл старший уполномоченный П.М. Дудин. Он узнал о договоре отца Алексия с верующими ударить в набат при попытке ареста священника. Арестовывать батюшку в церкви было опасно, поэтому Дудин пошел на хитрость. Около часа ночи он явился на дом священника, представился представителем исполкома, срочно едущим на лесозаготовки с полномочиями прокурорского надзора разбирать различные жалобы и заявления. С матушкой завязалась беседа о конфискованном у них имуществе и беззаконниях местных властей. Уполномоченный сумел расположить матушку к себе обещаниями помочь и предложил вызвать из церкви мужа. Получив уверения, что об аресте не может быть и речи, матушка пошла к храму и стала уговаривать отца Алексия выйти для беседы.
 Рассказывает Еремин Даниил Лазаревич, проходивший по делу в качестве подозреваемого: «Ночью, на стук жены отца Алексия, я открыл двери церкви. Жена стала уговаривать батюшку пойти домой, так как приехал проездом работник из округа и просит его прийти побеседовать, выяснить причину конфискации, проверить ее законность. Отец Алексий отказался, говоря: «Меня арестуют. Я это чувствую, не пойду». Жена уговаривала его минут тридцать, заверяя, что из беседы с приезжим не похоже, чтоб его арестовали. Тогда отец Алексий, помолившись перед иконой Божией Матери, решил выйти из церкви».
 Через полчаса отец Алексий пришел домой. Уполномоченный предложил пойти в сельсовет просмотреть описи имущества. Нехотя батюшка согласился. По дороге в сельсовет ему объявили об аресте и отправили в город Ирбит. Утром Дудин вернулся в село с обыском, причем сказал матушке, что ее муж сбежал неизвестно куда. В набат верующие не ударили, бунта не было, так как они растерялись и не знали, как правильно поступить в такой ситуации.
 Отец Алексий был арестован органами ОГПУ г. Ирбита 17 января 1930 года. Эти события органами были представлены как разгром контрреволюционной организации, ставящей своей целью свержение существующего строя. Арестованы были члены церковного совета, благочинный округа, верующие крестьяне, не желавшие вступать в колхоз. Всего по делу проходило 16 человек.
 С 19 января 1930 года начались допросы. Следствие длилось до 11 апреля.
 О «деле Кротенкова» писала советская пресса, о нем рассказывалось в научно-популярной брошюре «За Урало-Кузбасс – против рясофорных мракобесов»: «В марте 1930 г. в бывшем Ирбитском округе открыта контрреволюционная организация, возглавляемая священником Кротенковым. Организация ставили своей целью устройство вооруженного восстания, и имела руководящий штаб во главе с бывшим белым офицером Каменским. Организация вела вербовку новых членов и занималась антисоветской погромной агитацией среди населения». Отца Алексия обвиняли в том, что он «по своим убеждениям являлся приверженцем монархического строя и ярым противником советской власти». В период хлебозаготовок и применения чрезвычайных мер к кулакам… начал группировать вокруг себя все недовольные советской властью антисоветские элементы. Из них Кротенков организовал подпольную антисоветскую группировку и на протяжении 10 месяцев являлся ее организатором и руководителем по подготовке к массовому выступлению верующих для свержения существующего строя». Отца Алексея обвиняли также в том, что он «каждое воскресенье установил чтение проповедей, насыщенных антисоветским содержанием с призывом к верующим твердо верить в Бога, оставаться преданными Православной вере и Церкви Христовой. Пользуясь неграмотностью, религиозным фанатизмом и культурной отсталостью Кротенков использовал представленную ему церковь для исполнения религиозных обрядов, использовал ее как легальную трибуну для проведения открытой антисоветской агитации».
 Следующее обвинение: «Кротенков составил Православный календарь и повесил его на видном месте в церкви. На календаре крупным шрифтом была сделана надпись: «Ибо они, большевики, получивши свободу презрели Всевышнего, пренебрегли законы Его и оставили пути Его. А еще и праведных Его попрали и говорили в сердце своем: «Нет Бога», хотя и знали, что они смертны. Как вас, так и их ожидает жажда и мучение, которые приготовлены. Бог не хотел погубить человека, но сами сотворенные обесславили Имя Того, Кто сотворил их. Посему суд Мой приближается».
 Самым серьезным обвинением было то, что в период коллективизации не благословлял прихожан вступать в колхозы, называя их «богопротивными», и поддерживал материально административных ссыльных.
 На допросах отец Алексий сказал: «В предъявленном мне обвинении виновным себя признаю только в том, что, учитывая желание и просьбы верующих, я согласился вместе с ними спать при церкви в сторожке. В остальных пунктах предъявленного мне обвинения я виновным себя не признаю, так как никакой агитации и проповедей против советской власти не вел».
 11 апреля на заседании тройки ОГПУ по Уралу по внесудебному рассмотрению дел постановили Кротенкова Але-ксея Петровича, а также членов церковного совета расстрелять. В ночь на 18 апреля 1930 года в Ирбите приговор приведен в исполнение.

Жизнеописание составил
Г. Н.ЧЕРНЫХ

 
Жизнь церкви

Заседание Священного Синода Русской Православной Церкви

 Решением Священного Синода от 27 декабря 2005 года в лике Новомучеников Российских прославлен священник Ирбитского района Екатеринбургской области  27 декабря 2005 года в Патриаршей рабочей резиденции в Чистом переулке под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II началось заседание Священного Синода Русской Православной Церкви.  Открывая заседание Священного Синода, Предстоятель Русской Православной Церкви поздравил архиереев-юбиляров – митрополита Киевского и всея Украины Владимира с 70-летием со дня рождения, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира – с 10-летием служения на Санкт-Петербургской кафедре, митрополита Крутицкого и Коломе-нского Ювеналия – с 40-летием архиерейской хиротонии.

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс