Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №45 (414) → Мария Георгиевна Жукова: «Отец мне велел написать о нем книгу и назвать ее „Маршал Жуков – мой отец“

Мария Георгиевна Жукова: «Отец мне велел написать о нем книгу и назвать ее „Маршал Жуков – мой отец“

№45 (414) / 1 декабря ‘06

История

 – Сегодня в гостях православной телекомпании «Союз» Мария Георгиевна Жукова – дочь легендарного маршала Жукова. Мария Георгиевна принимает участие в форуме «Всероссийское родительское собрание».


Здравствуйте, Мария Георгиевна. Мы Вас ожидали, и все сотрудники нашего телеканала интересовались, а какая она – дочь маршала Жукова, сколько ей лет? Честно говоря, это молодая и красивая женщина, а мы ожидали увидеть уже пожилую женщину. Скажите, Вы сами застали своего отца, общались с ним?»

 — Да. Но начну с того, что я поздний ребёнок, я родилась, и отец гордился этим фактом, когда ему было 60 лет. Я считаю, что из всех трёх дочерей я самая счастливая, потому что как раз в 1957 году, когда я родилась, отца отправили в отставку, и он был в опале. Я имела возможность видеть его целыми днями, за исключением того времени, когда он работал над книгой или уезжал по делам. А так мы всегда были вместе на протяжении семнадцати лет. Отец умер, когда мне было 17 лет. Я считаю, что когда человек созревает, он приносит определённые плоды, как осень приносит свои плоды – фрукты, овощи, так же и человек приносит урожай души. И мне, наверное, тоже досталось счастье видеть это всё, соприкасаться с этим. Конечно, я ещё была мала возрастом, но в то же время детство – это такое время, когда ребёнок впитывает всё очень хорошо, потому что душа чистая. Мы жили под Москвой на даче, которую Сталин предоставил отцу в пожизненное пользование, можно сказать «за зелёным забором» – в лесу. К отцу мало кто приезжал в те годы. Он был незаслуженно, как я считаю, обижен, потому что он был вполне в силах принести пользу Родине, и эту сторону жизни я тоже наблюдала. Могу сказать, что я очень счастливая дочь.
 – Скажите, Вы являлись ему моральной поддержкой в эти тяжёлые для него годы? Когда идёт анализ и самоанализ, когда человек столько сделал для Отечества, его должны поднять на пьедестал, а этого не происходит.
 – В таком возрасте можно поддерживать только невольно, самим фактом своего существования. Отец очень любил мою маму, они как раз познакомились в Свердловске. Мама была молодым специалистом, врачом, она приехала сюда по распределению после окончания Казанского мединститута, а папа командовал тогда Уральским военным округом. Он полюбил мою маму, и, конечно, моё рождение было для него большим счастьем. В 1957 году Хрущёв с ним несправедливо разделался, он не только отправил отца в отставку, но и не предоставил ему после этого никакой работы, хотя об этом было Постановление ЦК. Маршалов никогда не отправляют в отставку по самому статусу их звания, а отец даже не входил в группу генеральных инспекторов, так называемую «райскую», которая, может, и сейчас существует. В неё входили маршалы, которые пожизненно делятся своими знаниями, опытом, каким-то образом работают. Я была поражена степенью смирения отца, выражаясь языком православным, потому что он был готов на любую работу, даже идти преподавателем в высшее военное учебное заведение, но ему такой возможности не дали. Я как дочь могу сказать, что в те годы не понимала всех переживаний отца, это произошло много позже, пришло какое-то осмысление. Я и сейчас не могу сказать, что я во многом осмыслила его жизнь, потому что человек такого масштаба, как отец, просто так непостижим. Я думаю, что о нём будут писать не только близкие люди, чтобы осмыслить его жизнь. Должно, наверное, пройти много десятилетий, может быть век, может два века. Такие люди целиком и полностью никогда не постигаются, потому что их существование – это, наверное, тайна Божия, когда посылаются в мир люди такого масштаба.
 – Мария Георгиевна, Вы употребляете православные термины – терпение, смирение. Была ли вера у Вашего отца?
 – На эту тему я написала книгу, именно по той причине, что отец мне велел написать о нём книгу, когда мне было пятнадцать лет.
Я помню, как он меня посадил рядом и сказал: «Напишешь обо мне книгу». И несмотря на мои возражения, он весьма настойчиво, но очень мягко и нежно, с улыбкой сказал: «Да, да. Обязательно напиши, и назовёшь её «Маршал Жуков – мой отец». У нас была книга дочери Куприна под названием «Куприн – мой отец», и видимо по аналогии он так придумал. Сегодня я могу сказать, что в какой-то степени наказ отца я выполнила, хотя по объёму эта книга не очень большая. Мне хотелось бы и дальше писать об отце, потому что я чувствую, что мне ещё есть что рассказать о нём, и я его рассматривала именно с духовной точки зрения. Вопрос веры в те годы не поднимался, ни икон, ни молитв – об этом никакого разговора не было, но я считаю большой заслугой моих родителей, что примером своей жизни они могли явить Евангельскую истину. Это было примером для меня, духом нашего дома: как они относились к людям – с большой добротой, теплом, гостеприимством, их поступки в разных ситуациях. По всем этим качествам можно судить, что мои родители были истинными христианами. И то обстоятельство, что я, в конечном итоге, уже во взрослом возрасте пришла к вере, крестилась, когда мне было 33 года, говорит о том, что родители иносказательно поведали мне о Боге, только не назвав Его. Потому что по ряду причин это невозможно было сделать в то время, но именно родители заронили семена, которые потом дали всходы. В своей книге я пишу, что в жизни был очень важный для меня момент. Дело в том, что когда умирают родители, то у одра умирающего собираются дети, а он говорит о том, что оставляет какое-то наследство или завещание. Я только сейчас понимаю, что отец мне оставил самое высшее и драгоценное наследство, которое можно оставить дочери – это не какие-то материальные ценности, хотя они тоже были, но самое главное, что он затеял разговор, который тогда меня удивил. Отец любил сажать меня рядом с собой, что-то такое сказать. И он сказал мне: «Я скоро умру, ты останешься сиротой (дело в том, что мама умерла раньше), но с того света я буду наблюдать за тобой и в трудную минуту я приду». Эта фраза меня сначала удивила. Но потом, когда я осталась одна в таком ещё нежном возрасте, для меня это было тяжёлое потрясение, и дня не проходило с тех пор, чтобы я не задумывалась об этих словах. Но сначала я поняла, что именно этой фразой отец перекинул мостик из нашего земного мира в мир вечный. Я всё время думала, что мои родители не умерли, они не могут умереть.
 – Вы, наверное, ощущали эту поддержку на протяжении всей своей жизни?
 – Да.
 – Нам позвонил ветеран войны полковник Николай Иванович. Он считает, что у маршала Жукова были и ошибки. Как Вы это прокомментируете? Согласны ли Вы, что ошибки были?»
 – Вы знаете, я, конечно, привыкла и к таким замечаниям тоже, бывают и более резкие высказывания. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Любой человек имеет право на ошибки, ошибки были и у моего отца. Кто-то, может быть, с карандашом в руках высчитывает, что повлекли за собой эти ошибки. Есть очень клеветнические книги, их много, много и статей в газетах. Я в некоторой степени знакома с этими злопыхательными авторами. Я не буду судить отца, Бог ему судья, но дело в том, что в своей книге я пишу о христианском смирении, о том, что отец умел признавать свои ошибки. Он говорил, что была какая-то военная операция, он старался сделать всё, что от него зависело. Известно, что во время подготовки контрнаступления под Москвой, приближается 65-я годовщина этого события, отец тогда одиннадцать суток подряд не спал, и это требовало нечеловеческих усилий. Я пишу, что для этого требовалась особая помощь Божия, чтобы человек выдержал такое перенапряжение сил. Что от него можно было ещё требовать? Я думаю, в других ситуациях он тоже делал всё, что от него зависело. Насколько у него это получилось, на 100 процентов или на 90, я не могу судить, я не историк, я дочь, любящая своего отца. Отец для меня всегда был идеалом, и я не хотела бы именно в эту сторону отклоняться.
 – Вы хорошо сказали, что самое главное – уметь признавать свои ошибки.
 – Он признавал, и, более того, когда он осмысливал ту или иную операцию, он говорил, что ему не хватало знаний в какой-то области, несмотря на то, что он постоянно учился.
 – Что Вы взяли от отца? Я поняла, что мама у Вас была очень хорошая, добрая, нежная. Но тем не менее, какой он? Мы видели его в фильмах, но хотелось бы узнать это от дочери.
 – Если я буду говорить, что мне удалось что-то перенять, я, может, буду себя каким-то образом хвалить, мне бы не хотелось этого делать. Я хотела бы что-нибудь от него перенять, в каких-то ситуациях быть на него похожей, но в той мере, в какой это доступно женщине, потому что мера эта совсем другая – и смешно об этом говорить. Его целеустремлённость, трудолюбие, способность не подстраиваться под чьё-то мнение. А когда он имел своё, он целенаправленно претворял его в жизнь. И у меня есть такое ощущение, что он ничего не боялся. Я часто встречаюсь с ветеранами войны, которые ставят отца на очень высокий пьедестал, и никто из ветеранов не сказал о нём плохого слова.
 – Самые главные качества Вы перечислили. А как сложилась Ваша жизнь?
 – Моя жизнь сложилась, я считаю, хорошо. Слава Богу. Говоря о том, что отец дал мне духовное наследство, я постепенно пришла к тому, что стала работать в Сретенском монастыре в Москве, сейчас уже могу сознаться, что работаю там одиннадцать лет. Я редактор издательства, и в меру своих сил стараюсь вложить свою лепту в духовное возрождение России. Кроме того, как-то всё само собой получилось, что я стала писать книги, – я не знаю, громко или негромко будет сказано, но это было благословение отца на литературную деятельность. Для меня самой неожиданно получилось, что я написала книгу об Александре Васильевиче Суворове, но потом я поняла, что это не случайность, именно через личность Суворова я стала лучше понимать отца, потому что он многое перенимал от этого полководца.
 – Вы часто встречаетесь с людьми, с детьми, с ветеранами. Как вы общаетесь, какие вопросы чаще всего задают, что волнует людей?
 – На встречах со школьниками я вижу, что ситуация возникает довольно плачевная, потому что учебники сейчас оставляют желать лучшего, в них много искажений, явной клеветы. Если раньше, когда я училась в школе, о Жукове было замалчивание, то сейчас, когда на встрече в школе я спросила ребят, знают ли они, кто такой Георгий Константинович Жуков, то половина из них подняли руки. И я поняла, что учителя готовились к встрече. Это было приятно, что они хотя бы знали, кто этот человек. Бывают случаи, когда не знают и не хотят знать, – многое зависит от взрослых, от родителей, учителей. Необходимо давать детям образование, – не просто знания, а воспитание, и в первую очередь духовное.
 Я занимаюсь переизданием мемуаров отца, уже было тринадцать изданий. К последнему изданию я написала предисловие о том, что я являюсь правопреемницей, наследницей авторского права отца. Я написала о том, что была передача по телевидению о памятнике Жукову в центре Москвы: рядом с памятником подростки катались на роликах, и корреспондент их спрашивает: «Ребята, вы знаете, кому поставлен этот памятник?» Первый, второй, третий говорят, что не знают. Мне это больно, но не потому, что я его дочь, а потому, что в нашей стране воспитывается поколение, которое об этом не знает. Отец говорил о том, что нам необходимо знать наше героическое прошлое, он писал: «Наш опыт – это золотые зёрна, которые мы должны передать молодым». Пример героизма очень важен, иначе кто из подрастающего поколения будет жертвовать «за други своя», понимая, что это высшее проявление евангельское – любовь к ближнему. Если сейчас идёт такое забвение, растление молодых, я считаю, что это очень серьёзный вопрос, и я обеспокоена им.
 – Мария Георгиевна, тема Вашего доклада на родительском форуме – «Воспитание патриотов России». А что каждый из нас может сделать для того, чтобы поколение росло патриотическое?
 – Я думаю, что каждый на своём месте что-то, да делает. Пусть не совсем каждый, но я знаю, что поодиночке очень многие родители предпринимают какие-то шаги. И очень важно, что сейчас проходит именно Всероссийское родительское собрание, происходит объединение разрозненных сил в таком благородном и святом деле – противопоставить растлению и духовному умерщвлению нашего подрастающего поколения те идеалы, которые веками были взращены в России, на которых зиждился наш патриотизм, наш героизм.
 – Скажите, Вы родились в Свердловске?
 – Нет, я родилась в Москве, уже позже.
 – Но Вы здесь раньше бывали или нет?
 – Да, я была здесь лет двенадцать назад, когда проводился турнир по боксу в честь памяти маршала Жукова, мы приезжали с сыном. Ещё здесь была Нина Павловна Ерофеева, которая сделала много фильмов об отце, это она «с мёртвой точки» сдвинула, чтобы памятник Жукову был открыт в Москве, здесь скульптор Грюнберг долгое время работал, и мы приезжали в его мастерскую и смотрели эскизы.
 – Где Вам удалось побывать в Екатеринбурге? У нас так много изменений.
 – Мы прилетели поздно, было уже темно. Когда ехали на машине, я увидела храм, у меня сердце ёкнуло, если можно так сказать, я спросила:
 – Это Храм-на-Крови?
 – Да.
 – Я хочу туда зайти.
 Когда мы зашли, в храме шла вечерняя служба, я подошла, батюшка помазал меня елеем, а потом я остановилась у иконы Святых Царственных Страстотерпцев и долго, долго стояла с размышлением личным. А потом, по милости Божией, очень хороший молодой человек провёл экскурсию, был очень трогательный рассказ. И возле того места, где сейчас алтарь и где Царская Семья была расстреляна, я боюсь громких слов, но у меня было потрясение. В своей книге я пишу, что когда папа был командующим Ура-льским военным округом, они с моей сестрой Эллой побывали в доме Ипатьева, он ведь был снесён в 70-х годах. Элла вспоминает: «Обстановка в доме была гнетущая, в подвал я спускаться отказалась, я не знаю, спускался ли отец, мы не разговаривали с ним, и я не знаю, какие чувства были в его душе». Но я продолжаю размышлять дальше, в книге пишу, что о его чувствах, которые он там испытал, можно судить по эпизоду, произошедшему позже. На одном из совещаний к отцу протиснулся подвыпивший старый большевик Ермаков, участвовавший в расстреле Царской Семьи, и протянул руку для пожатия. Он ожидал привычных для него удивления, восторгов, расспросов, но Жуков руки ему не подал, а, чётко выговаривая слова, сказал: «Палачам руки не подаю».
 – Действительно, смелый поступок.
А к нам в студию поступил звонок: «С Вами говорит Кудрявцева Мария Никитична. Я очень рада, что Марию Георгиевну зовут именно Мария, как Богородицу. Я бы хотела сказать ей в поддержку: люди нашего возраста Вашего отца – Георгия Жукова – уважают, любят и почитают. По фильмам его знают, по книгам, так что не беспокойтесь, спасибо Вам, что Вы пишете про своего папу.

 – Спасибо Вам, но я хочу сделать небольшой комментарий, что в честь Богородицы женщинам не дают имена, а я названа в честь Марии Магдалины, это просто к слову. А вообще, большое спасибо за добрые слова.
 – Мы с Вами говорили о доме Ипатьева, о Храме-на-Крови, как Вы были там потрясены. Может быть, также был потрясён и Ваш отец?
 – Я думаю, что любое русское сердце не может не дрогнуть при виде злодеяния, которое было совершено. Меня сегодня спросили, а почему именно в Екатеринбурге зарождается Всероссийское родительское движение? Вчера, когда я стояла у великолепной иконы Страстотерпцев, мне пришла мысль, что Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна являются образцом Святых родителей. Я когда-то читала дневники императрицы Александры Феодоровны, они меня потрясли. Она писала о том, как членам семьи нужно относиться друг к другу, с какой нежностью, с какой любовью, что дом – это именно тот очаг, который будет вспоминать ребёнок, когда вырастет и соприкоснётся с какими-то невзгодами, он будет вспоминать дух дома, эти воспоминания помогут ему преодолевать жизненные скорби. В доме моих родителей тоже была такая обстановка. Я ещё подумала о преемственности, что Всероссийское родительское движение зарождается именно в Екатеринбурге – это промысел Божий, это не случайно и глубоко символично. Мне кажется, что именно Святые Царственные Страстотерпцы своими молитвами с небес освящают и ведут нас своим жизненным примером.
 – Спаси Вас Господи, Мария Георгиевна, мы всегда будем рады видеть Вас в Екатеринбурге, мы знаем, помним историю, и будем хранить её в наших сердцах.

Беседовала Юлия БАШКИРЦЕВА

Расшифровка аудиозаписи – Илья ЦЫГАНЦОВ

 
Искусство и культура

В Серовском краеведческом музее открылась персональная выставка резных икон Александра Быстрых

Екатеринбург, 7 ноября, «Информационное агентство Екатеринбургской епархии». В Серовском краеведческом музее открылась персональная выставка резных икон Александра Быстрых. Как сообщила пресс-служба Уральской горно-металлургической компании, выставка посвящена 110-летию металлургического завода имени Серова. На выставке представлено более сотни работ, большая часть из них — иконы. 20 лет назад Александр Быстрых, в то время 22-летний резчик по металлу, рабочий калибровочного цеха металлургического завода, вырезал свою первую икону.

 
История

История Михаило-Архангельской церкви г. Екатеринбурга

 В 1847 году в Екатеринбурге было два единоверческих прихода – Златоустовский (Свято-Троицкий) и Спасский. Эти общины находились между собой в натянутых отношениях, и единоверцы Златоустовской церкви не разрешали захоронение умерших прихожан Спасской церкви на общем приходском кладбище.

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс