Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №32 (449) → Божия избранница

Божия избранница

№32 (449) / 15 августа ‘07

Социальное служение

 В начале прошлого столетия в Екатеринбургскую епархию из московского монастыря прибыла никому не известная молодая инокиня. Рассудительная и энергичная, она сразу была направлена в верхотурскую Покровскую женскую общину, которая переживала тогда не лучшие времена.

Духовник инокини Ольги (так звали прибывшую) – верхотурский старец Арефа (Катаргин), ныне прославленный в лике святых, – считал, что она лучше чем кто-либо справится с обустройством жизни в общине. Эти предположения оказались верны: через несколько лет небольшая община стала вполне благоустроенным монастырем. Инокиня Ольга была благочинной этой обители девять лет.
 Могли ли знать тогда сестры верхотурского монастыря, что их скромную благочинную будут некогда почитать как великую подвижницу, основательницу монастырей и молитвенницу, сподобившуюся еще при жизни принять от Бога благодатные дары…

 Богом уготованный путь
 Ночной мрак и тишина по всей Перми. Спит город, спит и многочисленное семейство купца Кокорева. И лишь в одном окошке его дома горит огонек. Это теплится лампадка в комнате его малолетней дочери Ольги. Сама купеческая дочь, облачившись во все черное, застыла перед иконами, лепеча молитву. Это ее тайна, ее мечта – стать монахиней, и такими ночными бдениями она готовит себя к будущей подвижнической жизни. Утром «монашка» (так в шутку называли Ольгу ее домашние) побежит на раннюю службу в храм, а если, тревожась за нее, мать запрет двери, то, как всегда в таких случаях, она выберется в форточку, но на богослужение все равно попадет – она не пропускает ни дня.
 Девочке Оле действительно было суждено стать монахиней, причем начался ее иноческий путь беспримерно рано: восьми лет от роду ее приняли послушницей в Успенскую монашескую общину Перми. Вступление на этот путь сопровождалось различными предзнаменованиями. В тот момент, когда ее облачали в послушническое одеяние, раздался удар монастырского колокола: благовестили ко Всенощной на Преображение Господне. «Игуменией будешь, — полушутливо-полусерьезно сказала начальница общины, — в первый раз одеваю послушницу с колокольным звоном». А однажды маленькая Ольга увидела во сне величественного епископа, который держал в руках небольшую коробку, полную светлых крестиков. На дне ее был виден большой игуменский наперсный крест. «Тут — вся твоя жизнь», — сказал архиерей будущей игумении Руфине.
 О дате своего пострижения в рясофор Ольга также узнала чудесным образом: этот день предсказал ей один блаженный, знакомство с которым произошло, когда послушница Ольга, будучи уже 19-ти лет, была переведена в Соликамский Иоанно-Предтеченский монастырь. Однажды Василий Иванович (так звали того блаженного) передал ей восемнадцать свечей со словами: «Вот на свадьбе, на свадьбе-то твоей и поставишь эти свечечки…» Ольга смутилась, не поняв слов юродивого, однако вскоре все встало на свои места: именно 18-го числа, в октябре 1898 года, Ольга сочеталась Небесному Жениху. Василий Иванович в прикровенной форме предсказал инокине Ольге и всю ее последующую судьбу. Он приготовил ей странное угощение: смесь из соли, перца, горчицы и полыни. «Не отведаешь горького — не вкусишь и сладкого», — сказал он девице. Превозмогая отвращение, Ольга вынуждена была покориться и пить. К ее изумлению, горечь постепенно стала исчезать, сменяясь приятным вкусом, и, наконец, питье сделалось слаще меда. Годы спустя, вкусив горечь страданий, приготовленных ей уже самой жизнью, но вместе отведав и утешительную сладость Божией благодати, игумения Руфина поняла значение этого пророчества.

 Под мудрым руководством
 В тот же соликамский период жизни у инокини Ольги произошла еще одна знаменательная встреча – с будущим ее духовником и наставником отцом Арефой (Катаргиным). К моменту их знакомства у Ольги уже имелся хороший духовный фундамент, заложенный в годы жительства в пермском Успенском монастыре. Его настоятельница, игумения Руфина (Брезгун), была из числа насельниц нижегородской Крестовоздвиженской обители, той самой, в которую преподобный Серафим Саровский отправлял многих боголюбивых христианок, стремившихся к монашеству. Вероятно, правила и устав Крестовоздвиженсткой обители были введены матушкой Руфиной и в Успенском монастыре в Перми. Так, за трапезами и во время богослужений сестрам читались творения святых отцов. Книги духовного содержания, например, сочинения святителя Игнатия (Брянчанинова), сказания о жизни современных подвижников благочестия сестры читали в свободное время. Кроме того, настоятельница никогда не упускала возможности лично побеседовать с сестрами, дать необходимые наставления. В таких условиях росла и духовно укреплялась Ольга Кокорева.
 В момент своего знакомства со старцем Арефой Ольга переживала сложный период: ее начало тяготить послушание благочинной Соликамского монастыря, в особенности уважение и почет, которые оказывали ей сестры. Боголюбивая душа инокини жаждала уединения и сугубого погружения в молитву. По благословению архимандрита Арефы, в 1899 году инокиня Ольга перешла в московский Страстной монастырь, где, как ей представлялось, она могла начать «сугубо духовную жизнь». Опытный духовник предвидел грядущее разочарование, бывающее от преждевременной ревности и самонадеянности молодых подвижников. И действительно, три года спустя она вернулась в Пермскую губернию, только уже не в Соликамск, а поближе к своему духовному отцу — в верхотурскую Покровскую женскую общину, ставшую через несколько лет монастырем. По инициативе инокини Ольги там были организованы различные рукодельные мастерские, изделия которых вскоре начали пользоваться большим спросом. Ее трудами был создан прекрасный хор: многие богомольцы приходили в Покровский храм специально послушать пение сестер.
 Современники уже тогда видели лучшие черты в характере инокини Ольги — талант к руководству, силу воли, способность к самоотверженному служению ближним. Когда в Пермской епархии встал вопрос о возрождении старинной Чердынской Иоанно-Богословской обители, именно благочиннуюверхотурского монастыря сочли наиболее способной к этому многотрудному делу.
 На место нового служения сестра Ольга отправилась уже после пострига в мантию с именем Руфина.

 Монастырь в Чердыни
 В Чердыни в то время стояли трескучие морозы. Первое, что увидели матушка Руфина и приехавшие с ней сестры, добравшись до места, – полуразрушенный храм и две сторожки. У новоприбывших не было ни денег, ни хлеба, ни дров. Последующие месяцы стали для сестер настоящим испытанием; они очень нуждались, но не теряли упования на Бога. За три года, с Божией помощью, заброшенный монастырь превратился трудами сестер в обширную обитель с двумя храмами, корпусами для сестер, образцовым крестьянским хозяйством, практической школой садоводства и огородничества. Сестры шили, вязали, вышивали золотом, шелками и гладью по парче, бархату, шелку и полотну, ткали ковры, холсты и дорожки. При этом трудились и за пределами монастыря: по приглашению горожан они выполняли всевозможные домашние и хозяйственные работы, работали сестрами милосердия. Навыки этого последнего послушания очень пригодились, когда началась первая мировая война: часть сестер обители отправилась на фронт ухаживать за ранеными.
 «Матушка родная, — писала одна из них игумении Руфине, — столько страдания кругом у нас… Cнаряд может и к нам залететь, но мы не боимся, не боимся плена, не бросим больных! Я лично лучше умру, но в палате у больных; так, надеюсь, и другие сделают». Оставшиеся в Чердыни сестры занялись благотворительностью: в военные годы при монастыре был открыт приют для детей-сирот. Обитель, насчитывавшая семьдесят сестер, содержала приют, в котором было семьдесят пять детей; аналогичных примеров история русских монастырей не знает!

 «Будете гонимы за имя Мое…»
 Наступил трагический для России 1917 год… С приходом к власти большевиков игумении и сестрам пришлось сполна вкусить всю горечь нового правления. В это страшное время жизнь игумении Руфины становится непрерывным подвигом самопожертвования. С постоянным риском для себя матушка посещает дома нуждающихся чердынцев, обнищавших благодетелей, которым приносит под монашеской одеждой кошелки с мукой и сахаром. Однако усиливающийся красный террор оставлял все меньше возможностей для подобной деятельности, жизнь матушки и сестер оказалась под угрозой. Матушка Руфина с сестрами выехала из Перми на Дальний Восток.
 Впервые за все годы иноческой жизни матушка оказалась вне стен монастыря: во Владивостоке его просто не было. Устраиваться пришлось на частной квартире. Даже самая скромная жизнь требовала тяжелейшего труда. Матушка стирала белье, полоскала его в проруби. Иногда, обессилевшая, она ложилась прямо на лед и отдыхала. Из-за этого началась тяжелая болезнь печени, которая изнуряла ее все последующие годы и стала причиной смерти.
 По свидетельству одной из сестер, послушницы Августы Мичуриной, будущей схиигумении Ариадны, все трудности и невзгоды матушка переносила с истинно христианским смирением и кротостью, без ропота.
 В новых условиях матушка вновь проявила свою неутомимую энергию и талант руководителя. Она нашла благодетелей, с помощью которых смогла устроить монашескую обитель. Однако новому монастырю не была суждена долгая жизнь. В начале 1920-х годов власть на Дальнем Востоке сменилась, и игумения Руфина с сестрами были вынуждены перебраться в Китай, в Харбин. Матушка навсегда покинула Россию…

 Молитва за весь мир
 Сразу по прибытии в Харбин матушка слегла – началась тяжелая болезнь печени. Однажды из-за сильного приступа матушка впала в забытье. «Видим, — вспоминали монахини, — матушка поднимает руки, открывает широко глаза и кротко произносит: «О ничтожное человечество! Чего ты лишаешься! Господи! Пошли мне какие угодно страдания, но только не лиши меня этой радости!» Крупные слезы катились по ее лицу. Когда матушка немного успокоилась и увидела сестер, она сказала: «Сестры, сестры! Ведь я была на небе! Как там хорошо! Как много там святых, все в белых сияющих одеждах и с распущенными волосами, но я никого не узнала. Вдали видела я Господа Иисуса Христа на престоле со славою и в великом свете»…»
 Вскоре в жизни матушки произошло еще одно необыкновенное событие, свидетельствующее об особом Божием благоволении к ней. В домовом храме основанной матушкой обители на глазах у нее и сестер обновился старинный Владимирский образ Богородицы. От иконы стали совершаться многочисленные исцеления.
 По отзывам современников, в это время в настроении и поведении матушки Руфины произошел перелом. Она и прежде отличалась крайним милосердием и состраданием ко всем страждущим, но теперь, после многих скорбей, очистивших ее сердце, после совершившихся чудес и видений вера и любовь матушки Руфины стали поистине всеобъемлющими. «Матушка как бы возлюбила все человечество в его горестях и в его радостях и не могла пройти равнодушно мимо всякого человека, с какой бы просьбой он к ней ни обратился», — вспоминала игумения Ариадна.
 Когда игумении Руфине приходилось помогать нуждающимся, она отдавала все, так что и обитель, и она сама оставались без единой копейки. Люди, не понимая этих самоотверженных поступков, считали матушку богатой и ей же доставляли неприятности. Но матушка ободряла своих сестер, говоря: «Господь поможет, перетерпим». И никогда их упование не было посрамлено.
 Вероятно, именно в харбинский период своей жизни матушка Руфина обрела дар слезной молитвы и начала молиться за весь мир. Одна из инокинь Богородице-Владимирской обители вспоминала: «Бывало, в ночное время выйдет матушка из келии своей в храм, подойдет <…> к образам <…> да и начнет молиться ей одной свойственной молитвой: как доверчивое, чистое дитя к отцу и матери, так и она, матушка, со слезами припадает и целует святые образа, изливая чистую и простую молитву о всех и за вся. И о болящих, и о скорбящих, и о сестрах обители, и о спасении родной страждущей России: «Владычица, для Тебя нет ничего невозможного! Спаси! Помоги! Исцели!» — говорит, бывало, вслух и ставит свечки к образам! А слезы так и катятся крупными каплями…»
 Матушка обладала и даром предвидения. Так в 1927 году она начала говорить о переводе своей обители в Шанхай, предугадав, что существование монастыря в Харбине скоро станет невозможным. Последующие события – захват Харбина японцами и гонения на православных – подтвердили ее предчувствия. В 1935 году было основано подворье Харбинской обители в Шанхае, вскоре туда были переведены все сестры.

 Последний путь матушки
 Между тем приближался конец земного служения матушки Руфины… Летом 1937 года она почувствовала резкое ухудшение здоровья. Врачи объясняли это новыми климатическими условиями. Сильное обострение болезни печени уже не оставляло надежды на благополучный исход. Матушка давала сестрам последние наставления, благословляла прихожан Шанхайской обители, находя для каждого особое слово любви. До последних минут своей жизни матушка Руфина заботилась о ближних: просила отправить доктору «горяченькую просфорочку», молилась вслух за никому не известную Веру. А 28 августа 1937 года, в день Успения Богородицы, в окружении сестер обители и воспитанниц приюта матушка громко произнесла: «Колокола звонят, поют красиво, народу много, скорей, скорей, пустите, я пойду!», — и вскоре отошла к возлюбленному Господу.
 Вспоминая о матушке Руфине, ее духовник отец Петр Триодин писал: «Ей было дано от природы то, что обычно приобретается долгим опытом духовной жизни, — слияние всех сил души в одно духовно неразделимое целое. «Сыне, дай Мне твое сердце» — вот, что требует от нас Господь. И как бесконечно трудно бывает человеку обращаться к Богу не отдельными силами своей души — волею, чувствами, мыслями, а именно всем сердцем, как чем-то единым и всего человека охватывающим. У матушки Руфины подобной борьбы с собою, со своими мыслями, чувствами, стремлениями как бы и не было вовсе. Ее талантом, от Бога ей благодатно врученным, было всецелое, бездумное самоотдание Богу. И этот талант она в землю не зарыла. Как цветок, обращенный к солнцу, с младенчества росла она в своей устремленности к Богу — и такой осталась на всем протяжении своей жизни. Богом и в Боге она жила — в каждом самом малом своем движении души, в каждом самом малом деле, в каждое мгновение».
 Матушка Руфина отошла ко Господу, когда еще существовало разделение на Русскую Патриаршую и Русскую Зарубежную Церковь. Теперь, по милости Божией, это разделение преодолено любовью. И зримым символом нашего единства стало то, что недавно сестрами Ново-Тихвинского монастыря Екатеринбурга были подготовлены и поданы документы на канонизацию игумении Руфины.

© При использовании информации ссылка на СМИ
«Информационное агентство Екатеринбургской Епархии»
(свидетельство о регистрации ИА №11–1492 от 29.05.2003) ОБЯЗАТЕЛЬНА.

 
Церковный календарь

Дни памяти святых

  1 сентября

 
Наш приход

Праздник храма – праздник прихожан

 В преддверии престольного праздника храма во имя святого великомученика и целителя Пантелеимона корреспонденты «ПГ» задавали священнослужителям и прихожанам следующие вопросы:  - Что значат в Вашей жизни святой великомученик и целитель Пантелеимон и храм во имя его?

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс