Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №24 (585) → Беседы с профессором МДА Алексеем Ильичом Осиповым в эфире телеканала «Союз»

Беседы с профессором МДА Алексеем Ильичом Осиповым в эфире телеканала «Союз»

№24 (585) / 23 июня ‘10

Духовное просвещение

– Я хочу нашу сегодняшнюю встречу начать с воспоминаний, относящихся к 1982 году. Мне тогда было четырнадцать лет, и я впервые задумался о вопросах смысла жизни, о вопросах бытия – и человечества вообще, и моего лично в частности. И эти вопросы привели меня в храм, к священнику. Хотя тогда привлечение к религии несовершеннолетних наказывалось уголовной статьей и батюшке грозил срок за общение со мной, отец Владимир не просто общался со мной, отвечал на мои «каверзные» вопросы, но и допустил к своей библиотеке. И в этой библиотеке я нашел книгу – учебник для третьего класса семинарии, – которая называлась «Основное богословие». Назвать то издание книгой даже, наверное, будет преувеличением. Это были напечатанные на машинке переплетенные листочки в пятой, шестой, а может быть, даже седьмой копии – трудночитаемые. Но то, что я там прочитал, меня просто потрясло.

Там доказывалось существование Бога; там очень убедительно разбивались в прах так называемые аргументы против существования Бога – атеистические, материалистические теории происхождения религии, и, наоборот, преподносился положительный взгляд на ее происхождение. Я не могу сказать, что эта книга сделала меня верующим, потому что Господь коснулся моего сердца все-таки в таинстве Причастия, но мировоззренчески она, конечно, мой разум буквально перевернула. Она изменила мой взгляд на мир. И потом, когда эта книга, этот учебник машинописный на рассудочном уровне показал мне реальность существования Бога, я приходил домой, – а там, конечно, как в каждой нормальной советской семье, работал телевизор, – и вот я садился у телевизора и ждал, когда же диктор (а дикторы все были очень серьезные, советские такие дикторы) скажет самую главную новость: есть Бог. Я этого очень долго ждал, но так и не дождался: по телевизору так и не сказали, что Бог есть.

Но эти детские мечты, чтобы по телевизору сказали о том, что было написано в этих машинописных листочках «Основного богословия», реализовались. Реализовались в телеканал «Союз», с экрана которого мы пытаемся достучаться до всех вас и сказать главную «новость», которая должна войти в ваши сердца – что есть Бог. Это главная «новость» вообще всего нашего существования.

И вот сегодня в нашей студии, недавно открывшейся в Москве в Андреевском монастыре, первый гость – автор этой книги, этого учебника (но мы сейчас знаем, что и гораздо большего количества книг) профессор Московской  Духовной академии Алексей Ильич Осипов.

Здравствуйте, Алексей Ильич. Я прошу прощения за такое длинное вступление, но я хотел, чтобы наши зрители поняли, почему на телеканале «Союз» Вы постоянно присутствуете и почему в какой-то степени Вы являетесь «знаменем» телеканала «Союз», – и выразить Вам глубокое почтение, которое идет еще с моего четырнадцатилетнего возраста. А сегодня Вы просвещаете духовенство и мирян, тех, которые эти книги читают, не только посредством Ваших книг, но и нашу огромную зрительскую аудиторию. Еще раз Вас приветствую в студии телеканала «Союз».

– Здравствуйте. Спасибо, отец  Димитрий. Хорошее начало – половина дела.

– Позвольте начать нашу сегодняшнюю встречу с Вами с такого, может быть, банального вопроса: я думаю, он интересен нашим зрителям, потому что они уже много лет слушают Ваши удивительные лекции, но понятия не имеют, кто же такой Алексей Ильич Осипов. Давайте я сформулирую вопрос как его формулирует современная пресса: «Кто Вы, профессор Осипов?»

– Замечательно. Вопрос, конечно, не простой, но придется поисповедаться. Первое, о чем хочу сказать – что когда мне было четыре-пять лет, я все время приставал к своей маме: откуда я? И  когда мой вопрос ей изрядно надоел, однажды она мне сказала: я тебя купила на базаре. Я успокоился. А вот теперь я знаю, что, оказывается,  я родился на Земле, не инопланетянин, никаких предшествующих воплощений у меня не было, и моя жизнь началась именно здесь.

Более того, сегодня я убежден, что других перевоплощений у меня не будет, хотя иногда, когда меня спрашивают: «А как Вы относитесь к клонированию?», я говорю: «О, очень положительно. Я бы тогда сидел дома, читал бы книжки, ездил куда мне хочется, а мои клоны разъезжали бы повсюду и выступали вместо меня. Это было бы просто изумительно». Но пока это райское блаженство просто для меня недостижимо.

Ну а дальше что же сказать? Моя жизнь – как и у всех людей: ел, пил, учился. Учился в семинарии, в академии, но самое главное учение началось для меня только тогда, когда я начал преподавать. Римляне правильно говорили «уча, учимся» – я понял: действительно, только тогда начинается обучение, когда ты хочешь других обучать. Тогда ты только начинаешь видеть: первое – что ты ничего не знаешь, второе – что почти ничего не понимаешь, третье – ты не можешь быть учителем по одной причине, что ты сам ничего не делаешь. Ибо учителем, тем более когда мы говорим о таких высоких вещах, как христианская педагогика и научение христианским истинам, немыслимо быть без того, чтобы человек сам стал хоть немножко христианином.

И это оказалось для меня, если хотите, очень большим открытием, что, оказывается, я совсем не тот, кем я должен быть. Но вот так я и продолжаю учиться и все более убеждаюсь в том, что чем, кажется, шире раздвигается горизонт, тем – уже не кажется, а на самом деле – я меньше знаю. И это совершенно естественно, потому что горизонт раздвигается, я бы сказал, в геометрической прогрессии, а свои познания видишь в арифметической. Таким образом, все более приходишь к выводу, о котором очень хорошо сказал академик Наан: «Как много нужно знать, чтобы узнать, как мало ты знаешь». Сейчас я в этом состоянии и нахожусь.

Теперь я преподаю, как Вы уже сказали, в Московской Духовной академии, читаю там лекции по основному богословию; так  они называются для широкой публики, хотя все студенты знают другое название, более точное, но сокровенное, о котором не знают внешние люди: что этот предмет называется «самое основное богословие», а не просто основное, естественно.

Вот и вся моя жизнь, а о прочих вещах и говорить нечего – как у всех и всегда. Единственно, правда, есть момент, который, может быть, отсутствует у многих людей. Я вот читаю лекции – в академии, общественные лекции, получаю много писем, вижу, до чего я хорош, и вижу, до чего более хорошим я себя чувствую и вижу, и жду не дождусь только одного: когда же меня живьем-то канонизируют? Но, к сожалению, этого момента не наступает, а когда я говорю об этом, все смеются. А что здесь смешного, не правда ли? Вот и вся моя биография. Единственное, о чем я хотел бы еще сказать: пока мне еще не открыт день, когда я перейду в другой мир, и час. Это мне пока неизвестно, поэтому жизнь не завершилась. Мне сказали, что жизнь за плечами; да, то, что за плечами, уже прошло, но самое главное теперь то, что впереди. И дай Бог, чтобы то, что впереди – хотя бы в этом отрезке времени начать быть православным христианином. Об этом я, по крайней мере, мечтаю.

Хотя святые отцы запрещают мечтательность, говорят, что мечтательность – самый легкий и прямой путь к прелести. Ой, не дай Бог впасть в это; но чтобы быть православным христианином – об этом-то ведь можно мечтать или нет? Это вопрос, на который я пока не ответил.

– Алексей Ильич, возвращаясь в 1982 год, для меня судьбоносный, хотелось бы поговорить о такой проблеме. Когда эта книга самого основного богословия перевернула мою жизнь, мне, конечно же, захотелось этой радостью обретения Бога поделиться с окружающими, с близкими. И я, выпросив у батюшки этот учебник, завернув его в массу советских газет, принес своему другу с тем, чтобы он его прочитал и тоже все понял. Прошел день, два, три, неделя… А  я смотрю: где эта книга лежала, там она и оставалась лежать нетронутой.

И когда прошло некоторое время, когда книгу уже надо было возвращать, я спросил: «А почему ты не читаешь ее?» И он сказал совершенно потрясшую меня вещь – ответ я для себя не нашел до сих пор. «Ты знаешь, – сказал он мне, – а меня в этой жизни все устраивает. Я верю тебе, что если я прочитаю эту книгу, я поверю в Бога. Но ты понимаешь, в моей жизни все хорошо: семья, учеба, работа... У меня все в жизни гармонично и хорошо, я не хочу менять свою жизнь. Зачем мне читать эту книгу и менять свою жизнь?». Как же подвигнуть вот таких людей, у которых «все хорошо», изменить свою жизнь? И надо ли им изменять свою жизнь? Ведь мы же знаем, что богоискательство и обращение к Богу иногда не очень легко проходит... И как бы внешне гармоничная жизнь вдруг приходит в дисгармонию... Как тут быть?

– Вы знаете, когда проповедовал Сам Христос, то далеко не все слушали Его, шли за Ним и тем более соглашались с Ним. Так что не приходится рассчитывать, что каждый человек заинтересуется основным вопросом нашей жизни: «зачем я живу?», без которого невозможно ответить на вопрос: «если мне хорошо сейчас, то зачем мне что-то другое искать?». Так вот, есть ряд людей, для которых этого вопроса не существует, и очень трудно их подвигнуть к какому-то исканию, к какому-то чтению, интересу.

Но если у человека что-то шевелится внутри, в душе, то поговорить об этом, наверное,  стоило бы. И стоило бы с таких позиций: вот он говорит, что у него сейчас все хорошо, но он же знает – каждый рожденный приговорен к смерти. Во-вторых, он не знает, к какой смерти. В-третьих, когда он говорит: «меня устраивает моя семья», особенно, как многие говорят: «мой смысл жизни в моих детях», то приходится невольно задать вопрос: «Какое страшное слово Вы произнесли. Как бы Вы назвали человека, который бы говорил, пламенно говорил, что он любит своих детей – допустим, так – и послал бы их на верную неминуемую смерть? Что бы Вы сказали об этом человеке?»  Он, наверное, бы отшатнулся в ужасе. А на самом деле?

Что такое «смысл жизни в моих детях», например? Ты разве не знал, что, рождая ребенка, ты приговорил его к смерти? И это ты называешь любовью, смыслом жизни? Вот это, наверное, одно из очень важных положений, которое должно бы заставить человека задуматься: можно ли сказать, что «мой смысл жизни в моих детях»? Для тех же людей, которые удовлетворены своим кажущимся состоянием – здоровьем, материальным, социальным положением, неужели не хватает ума понять, что в мгновение ока неизвестно по каким причинам все это может измениться: один сосудик лопнул – и что все твое благополучие? Будь ты кем угодно, каким угодно миллиардером, будь какая угодно у тебя семья, а ты лежишь в параличе.

Как-то прочитал: один миллиардер, он, бедный, болен раком горла, его питают жиденькой пищей, ложечкой… Ох, какой замечательный смысл жизни. И никто не застрахован ни от каких болезней, ни от каких несчастий и вообще ни от каких треволнений этой жизни. Поэтому когда слышишь от человека заявления, что «мне все хорошо и мне больше ничего не надо», то уже смотришь на него: он в своем уме или нет? Что за странность – ты разве знаешь будущее? Ты сейчас лег здоровым – а ты уверен, что проснешься таковым же? Ты пошел на работу – а ты уверен, что вернешься с нее? И так далее, и без конца.

Это взгляд на жизнь не только примитивный, но какой-то слепой, неразумный; рискую сказать, безумный. Поэтому главный вопрос, без решения которого человек никогда не может сказать, что «вот, я удовлетворен, и больше мне ничего на свете не надо» – это вопрос, на который надо ответить: «зачем я живу, зачем мы живем, зачем живет все человечество, какой смысл этой жизни, если она кончается смертью?». Какой смысл? И здесь принципиально два ответа. Принципиально. Тут есть нюансы, но ответов только два: или есть вечность бесконечности, есть душа, есть бессмертие, есть Бог – и тогда я понимаю, в чем состоит смысл моей жизни. Если это тем более вечность, как говорит христианская религия, – это не просто вечное и какое-то странное бытие, а бытие блага, бытие такого блаженства, перед которым все земное ничто. Если хотите, можно даже такое сравнение сделать: спросите влюбленного, в чем его счастье, в чем смысл его жизни, что ему нужно, нужно ли ему еще чего. «Ничего, – скажет, – ничего». Ромео и Джульетта, Руслан и Людмила. Да, Господи, «Князь Серебряный» возьмите Алексея Толстого, да вообще посмотрите эти старые романы. Они великолепно описывали человеческую любовь и показали, что очень важно, когда в человеческом сердце это есть; все, ему больше ничего не надо.

Так вот, христианство говорит: смысл человеческой жизни как раз заключается в том, чтобы достойно войти в ту вечность, когда человек будет преисполнен этой любовью.

А возьмите теперь противоположный второй вариант. Нет Бога, нет души, нет вечности; я живу один раз, и моя жена и дети живут один раз, и все человечество живет один раз, и,  в конечном счете, как твердо говорит наука: человечество, как биологический вид, смертно. Так? Скажите тогда, зачем я живу, каков смысл этой жизни и самое главное – в чем?

– Никакого, просто жизнь ради жизни, говорят эти люди…

– Ну, о самом процессе жизни мы уже поговорили. Мы не знаем, что будет в следующую минуту. Мы не знаем; если, конечно, мы бы все время находились в том здоровом благополучии, здоровом и физически, и социально, и материально, то можно еще что-то говорить. Но кто нам гарантирует? Разве мы не видим по своим друзьям, знакомым, по прессе, телевидению, как в мгновение ока все переворачивается? Сегодня он во славе, завтра его в землю закапывают; это же безумие. И если поэтому смысла в этой жизни нет, и если мое благополучие на острие каком-то, которое вот-вот воткнет, и я упал неизвестно куда, неужели человек не должен задуматься: зачем же все это существует, какой смысл? И если он задумается – вот вы упомянули о богоискателях (и их действительно очень много, кто действительно задумывается над этим вопросом), они приходили к одному выводу: или есть Бог, или бессмыслица.

Кстати, очень многие, для которых этот вопрос встал ребром, даже кончали жизнь самоубийством, когда не смогли убедиться в том, что есть Бог. Многие же приходили к убеждению бытия Бога и потом на личном религиозном опыте убеждались, что Бог – это реальность, духовная жизнь – это реальность, и реальность, преисполненная блага, а не чего-либо другого. Ну, вот так, в общих чертах, я мог бы ответить на такой вопрос.

– То есть если обобщить одной фразой, то это, наверное, будет звучать как «память о смерти»?

– Да. Она может быть, конечно, разная. Для неверующего само воспоминание о смерти – это ужас и отчаяние: «Я все теряю здесь и на веки вечные». Ведь что говорит атеизм? Верь, человек, что вечная смерть тебя ожидает. Изумительно просто. А есть и другое понимание памяти о смерти – когда с точки зрения понимания того, что я смертен, я начинаю уже по существу осмысливать и понимать всю свою жизнь, деятельность, все нравственные и безнравственные поступки. Я начинаю понимать, что совесть не абстракция, а действительно голос истины – если хотите, как в народе говорят, голос Божий.

Вот так,  я полагаю,  можно было бы реагировать на подобного рода вопросы.

9 июня 2010 г.

Беседовал игумен Димитрий (Байбаков)

(Продолжение в следующем номере)

 
Первосвятитель

«Терпение — это величайшая добродетель, это очень важное измерение внутренней жизни»

Патриархия. Ру

Из слова Святейшего Патриарха Кирилла после Божественной литургии в храме Троицы Живоначальной при бывшем Шереметевском странноприимном доме

 
Первосвятитель

Патриарх Кирилл поздравил с 45-летием архиерейской хиротонии одного из старейших архипастырей Русской Церкви – архиепископа Мелхиседека (Лебедева)

Патриархия. Ру

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс