Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №46 (847) → О. Н. Куликовская-Романова: «Проблему «екатеринбургских останков» помогут решить сами Царственные Страстотерпцы»

О. Н. Куликовская-Романова: «Проблему «екатеринбургских останков» помогут решить сами Царственные Страстотерпцы»

№46 (847) / 8 декабря ‘15

Интервью

Ольга Николаевна, нашу радость я даже описывать не буду. Вы знаете, как тепло всегда мы Вас принимаем, и это выражение того, что у нас внутри. Вы прибыли на Урал, чтобы участвовать в освящении двух царских храмов, присутствовать при этих событиях. Поделитесь, пожалуйста, Вашими впечатлениями.

– Вы знаете, я скажу, что это было, безусловно, феноменальное зрелище, мне очень приятно. Как всегда, повидали Владыку Викентия, он специально приехал помогать митрополиту Кириллу, и было радостно их повидать. А главное, прошла замечательная служба, освящение двух храмов. Ведь в Среднеуральском женском монастыре тоже был освящен храм в честь Царственных мучеников, в полуподвальном помещении, специально построенном отцом Сергием. Там какая-то особая атмосфера, я не могу ее описать. Она очень серьезная, отчасти траурная, но в то же время торжественная.

Те же чувства, как правило, люди испытывают на Ганиной Яме в монастыре Царственных Страстотерпцев. Это ощущение трагедии и в то же время очень светлая пасхальная радость – они соединяются. В Царском монастыре был освящен храм в честь Державной Иконы Божией Матери.

– Тоже очень светлый храм. Его сделали светлым, пасхальным, он выкрашен внутри в белый цвет, тогда как другой храм отделан под серый камень. Я скажу, что эти два храма на контрасте, но каждый имеет свой определенный тип и предназначение.

Ольга Николаевна, от радости перейдем к проблемам.

– А они у нас есть?

Они у нас действительно есть на протяжении уже многих лет и сейчас перешли в новую фазу, по этому поводу Вы сделали два очень ярких заявления.

– Да, я волнуюсь, это вопрос, но я не хочу считать его проблемой. Это вопрос, которым нужно, безусловно, заниматься. Я думаю, что Святейший Патриарх и судьба решат это дело и нам помогут Святые Царственные мученики. Я надеюсь на Бога.

Это, безусловно, но в этом вопросе, когда должны действовать люди, Вы как раз не сидите сложа руки. Вы распространили два заявления по поводу якобы царских останков, которые покоятся в Петропавловской крепости, и по поводу тех исследований, которые проводятся в эти дни. Заявления очень правдивые, оттого и резкие, и мало кто решился их озвучить и опубликовать. Но мне хотелось бы попросить Вас отчасти сделать это в нашем эфире, насколько это возможно, сказать о тех вопросах, которые Вы ставите в них, и о том, какие решения Вы видите.

– Так как Церковь взялась за это дело, то все в руках Святейшего Патриарха Кирилла. Он будет принимать решение, чтобы прийти к заключению правды или неправды. С моей стороны было предложено все, что я могу. Я предложила кровь Тихона Николаевича. Когда-то я не давала кровь, но делала анализ лично, что господину Соловьеву не очень понравилось, просто я не доверяла. Мы искали генетика, который может это сделать. И это выпало тогда сделать господину Рогаеву. Дело в том, что сейчас я доверяю Святейшему на сто процентов и знаю, что если это будет сделано, то будет сделано честно, поэтому я и сказала, что у меня еще есть кровь Тихона Николаевича и я готова ее передать Святейшему, чтобы он употребил ее для анализа. Я считаю, что это нормально. Кроме того, ведь есть же ученые, которые также делали анализ. По-моему, в 2009 году ко мне приезжал знаменитый японский генетик, и я ему вручила кровь, которую он исследовал в Японии. Он профессор, у него была университетская лаборатория, и там решался этот вопрос. Меня никогда никто не приглашал посмотреть на эти так называемые «екатеринбургские останки», я их никогда вблизи не видела. Но профессор имел какой-то результат и сравнил его с кровью Тихона Николаевича, она не совпала. Он об этом написал, и его тогда исключили. Посмотрим, что будет.

Насколько я понимаю, когда работала первая комиссия по первым найденным останкам, исключали многих, кто не был согласен с заведомо сделанным выводом, что это останки царские и верных царских слуг и что давайте торжественно их захороним и т.д.

– Чудно, вы как раз упомянули царских слуг, у меня есть вопрос: если они так интересуются этими останками, то есть живой правнук повара – Петр Валентинович Мультатули, я его лично знаю. Почему бы не обратиться к нему? Почему не найти останки повара и сравнить? Я думаю, что в глобальной всемирной истории никто не интересуется каким-то царским поваром, а интересуются самим Царем. Конечно, выгоднее представлять результат Царя, а не его слуг. Но это еще один способ проверить: есть живой человек, с которого можно взять кровь для анализа и сравнить.

И Петр Валентинович является еще крупнейшим специалистом на сегодняшний день по истории Царской Семьи, он очень трепетно относится к этой теме. Я знаю, что он никогда не ходит в Петропавловский собор в Екатерининский придел, чтобы поклониться праху своего святого прадеда, потому что считает, что праха прадеда там нет.

– Я с этим согласна, но с этим согласны не все, так что не будем комментировать, но я хотела бы посоветовать представителям Церкви (я не знаю точно, кто входит в церковную комиссию), чтобы это имелось в виду. В моем письме (вы наверняка его видели) я предложила, чтобы было антропологическое сравнение, потому что жители Урала имеют совершенно другие костные показания, и когда делается анализ, то сразу видно: это житель Урала или приезжий, представитель европейского типа.

Ольга Николаевна, я поясню для тех, кто не так хорошо ориентируется в теме: есть заключения ученых о том, что останки, которые были найдены в Поросенковом Логу и уже захоронены в Петропавловской крепости, принадлежат на самом деле жителям Урала. Учеными был диагностирован определенный типаж, и это никак не соотносилось с тем, как могли бы выглядеть останки Царственных Страстотерпцев и их слуг. Все-таки они не жили на Урале и соответственно выглядели иначе, признаки были другие.

В первом письме Вы очень откровенно пишете: «Почти четверть века веду неравный поединок с теми могущественными силами, которые вопреки позиции Русской Православной Церкви и зарубежной комиссии признали под Екатеринбургом останки безвестных мучеников царскими и перезахоронили их в Петропавловском соборе. Ныне грандиозная международная афера с подлогом святых мощей Царственных Страстотерпцев вступает в новую фазу». В то же время, насколько я знаю, Вы приветствовали создание именно церковной комиссии, которая изучает этот вопрос.

– Безусловно, я вам скажу почему. Еще в 90-х годах к Тихону Николаевичу обратились с просьбой (это было на бумаге с заголовком наверху «Дворянское собрание»): просим Вас дать кровь; к Вам придет такой-то господин взять у Вас кровь. Вы представляете, пустить кого-то в дом, кто придет со шприцем забирать у вас кровь? Я себе не представляю, как люди могут говорить такие вещи. Просили дать кровь, волосы, зубы, и я не знаю что еще. На это Тихон Николаевич ответил письмом: «Меня радует, что Царский вопрос поднимается и что это кого-то начинает интересовать, но от себя в данный момент частным лицам ничего давать не буду. Но когда будет церковно-государственная комиссия, моя кровь будет в Генеральном банке». Потому что это было частное лицо. Представьте, 1990 или 1989 год – и вдруг Дворянское собрание, когда еще не успел «остыть» СССР, и кто-то из Дворянского собрания пишет письмо с просьбой дать им кровь. Я сейчас исполняю завещание Тихона Николаевича, храню его кровь – и все, я не собираюсь претендовать на что-то и что-то решать. У меня есть козырь в руках.

Ольга Николаевна, Вы разделяете позицию Церкви и имеете на это все основания – не только как верное чадо Русской Православной Церкви, но и как человек, который, что называется, в теме, который знает проблему изнутри. В своем первом заявлении, распространенном не так давно, Вы заявили о согласии дать кровь Тихона Николаевича Куликовского-Романова (я напоминаю, родного племянника государя Николая II) для исследований, которые проводит церковная комиссия совместно с учеными. А вот второе заявление: оказывается, предполагается вскрытие гробницы императора Александра III, и Вы протестуете. Хотелось бы узнать об этом.

– Да, потому что я не вижу вообще надобности это делать. Во-первых, все зависит от того, кто это будет делать. Во-вторых, было написано, что у императора Александра III нет родственников. Вероятно, забыли про внука. Я – супруга Тихона, душеприказчик и наследница практически всего, что осталось после него, и являюсь, хочешь не хочешь, родственницей. Меня никто не спросил, и я считаю, что без моего согласия не должны были вскрывать гробницу. То есть должно быть все-таки какое-то уважение, а не просто брать и вскрывать чью угодно могилу. Я так думаю, и международные права тоже об этом гласят.

Удивительно, но сначала заявлялось, что будут сравнивать останки, которые были эксгумированы в Петропавловской крепости, ранее в ней захороненные...

– Георгия Александровича?

Нет-нет, те самые останки, которые считают царскими. Их предполагалось сравнивать со смывами крови с мундира государя Александра II, который был в нем на момент смертельного ранения.

– Да, это логично, потому что раз есть мундир в музее, значит можно употребить этот мундир для того, чтобы взять образцы крови и исследовать. С этим я совершенно согласна.

Это бывает, когда что-то пошло не так. И здесь мы опять видим признаки того, что есть силы, которые хотят найти истину в этом вопросе, а есть силы, у которых уже есть готовый ответ, и под этот готовый ответ будет подгоняться все то, что будет так или иначе найдено в процессе этих исследований, судя по всему.

– Да. Понимаете, в 90-е годы в итальянском журнале, который называется «Oggi», или «Сегодня», написали, что будет открыта величайшая тайна: нашли царские останки. Их только нашли тогда. Как поставили диагноз, даже не видя пациента? Началось все с того, что то, что искали, были царские кости. Мы нашли эти царские кости (или членов Царской Семьи). И когда они везли их тогда в лабораторию, то была сделана фотография, где изображена государыня с мешочком костей, а рядом стоял Павел Иванов, тоже с мешочком с костями. Под изображением написано: «Мы везем царские кости». Простите, это значит независимый анализ? У них был интерес открыть самый великий секрет, но если они хотели скрыть тогда правду, зачем сегодня об этом говорят?

Ольга Николаевна, есть ряд ученых, которые высказывали особое мнение по поводу идентичности этих останков Царским, если бы таковые вообще имели шанс сохраниться при всем том, как их уничтожали, с какой интенсивностью, какие методы для этого использовались. Просто каждый человек при желании может капнуть себе на кожу серной кислоты и посмотреть, что будет происходить. А там было одиннадцать пудов серной кислоты на одиннадцать тел. А предварительно еще костры, и это даже страшно описывать.

– Я даже помню сейчас беседу с профессором Мейплс, которого они привозили в Екатеринбург, чтобы показать ему эти кости. Профессор Мейплс был генетиком во Флориде. Я с ним встречалась, разговаривала, ездила часто во Флориду. Он был приглашен туда. Сначала там был скелет, обозначили, что это государя, а он оказался женским. И вообще вся эта история была очень странная. И сейчас, когда показывали, что вскрывали, там было какое-то недоразумение: не то зубы или что-то еще были не детские, а взрослые. Для меня это очень странная история.

Ольга Николаевна, мы с Вами заговорили про ученых. Есть ведь ученые, которые тоже сейчас высказываются, они озвучивают свои сомнения. Как я слышала, было какое-то исследование, когда сравнивались частицы мощей Елизаветы Федоровны с тем скелетом, который приписывают государыне.

– Господин Петр Колтыпин, господин Магировский и граф Щербатов представляют зарубежную комиссию, которая занимается этим делом уже несколько десятилетий. Они сделали анализ крови (по-моему, им граф Граббе передал частицу мощей святой Елизаветы Федоровны), и когда сделали анализ в двух лабораториях США, то с показателями царицы Александры Федоровны это не совпало. Я уже не знаю, что еще нужно говорить.

Во всяком случае, в той ситуации, которая разворачивается в этом году, утешает несколько фактов. Во-первых, отец Всеволод Чаплин в своих интервью (это было не так давно) подробно описал, как работает церковная комиссия. Она работает, конечно, героически. То есть если производится эксгумация, то ее представители стоят столько часов, сколько потребуется, возле всех материалов (простите меня за это слово), которые извлекаются, смотрят за чистотой эксперимента и могут свидетельствовать об этом. То есть ни попить чаю, ни отойти никуда, нужно постоянное присутствие. Кроме того, насколько я поняла из интервью отца Всеволода, не раскрываются фамилии членов церковной комиссии именно для того, чтобы на них невозможно было оказывать давление. Понятно, что держать это тайной очень долго будет невозможно.

– А кто же будет оказывать давление? Те, кто это делает, знают, кого они приглашали?

Речь идет о том, что это должна быть независимая комиссия, чего хотелось все эти годы, и вот она, слава Богу, есть. Кроме того, все-таки было отменено запланированное заранее на 18 октября захоронение.

– А почему так торопиться, собственно говоря, почему нужно было именно 18 октября это сделать?

Ну, день тезоименитства Цесаревича Алексея, все было очень символично, но мне только непонятно, как можно к назначенной дате провести научные экспертизы.

– Кто-то думает, что церковная комиссия сделает это за три дня? Проверит результат и скажет: «Да»? Насколько мне кажется, если церковная комиссия начнет решать что-то, то будет решать это по-своему, как считает нужным. Так что нужно будет положиться на нее и запастись терпением.

Во всяком случае, слава Богу, это действительно так. Заявление, которое было распространено Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви, отразив все аспекты проблемы, заканчивается следующим, очень утешительным абзацем, что при любом исходе экспертиз признание или непризнание подлинности останков царскими, а соответственно – святыми мощами, остается на усмотрение Священного Синода.

– Безусловно, у них комиссия, которая решает, кто святой, а кто не святой. Так же было, когда было прославление Царственных мучеников, они это довольно долго исследовали, и не все были согласны, но в конце концов пришли к решению. Так что решать им.

Ольга Николаевна, у нас получился очень интересный для меня разговор, хотя, боюсь, не очень понятный для тех, кто не вникал в суть вопроса. А для тех, кто интересуется и живет этим, я думаю, что мы сказали что-то полезное. Я прошу Вас резюмировать Вашу позицию в конце программы по отношению к останкам и по отношению к тому, что сейчас происходит.

– Я скажу, что резюмировать должна будет, безусловно, Церковь, но я сделаю от себя все, что нужно, чтобы предоставить материал для решения и для анализов, чтобы облегчить проблемы Церкви. Я связываюсь с ее представителями, они знают мой телефон и могут обратиться в любое время. Я даже официально предложила кровь Тихона Николаевича. Интересно, что у меня даже есть некоторые вещи Александра III. У меня есть маленький брелок, который носила императрица Мария Федоровна, он сделан из черной стали с монограммой «Александр III», на которой указан год, день и час его смерти. Также у меня есть нагрудный крест Александра III, на котором даже есть частица его крови. Не знаю, по какому случаю, но есть. Так что все это я могу предоставить с удовольствием. Кроме того, я предоставила кровь японскому ученому, который был профессором университета, потом он открыл свою лабораторию. Я могу его пригласить, можно будет еще связаться с другими генетиками, которым Патриарх и церковная комиссия будут доверять. Я могу сделать список, кому я доверяю, а они уже будут проверять и решать.

Наверное, не только генетики, но и историки будут в числе тех ученых, которые должны участвовать в экспертизе?

– Безусловно. Ныне покойный господин Юра Буранов (я не помню отчества, он был ученый и детально исследовал так называемую записку Юровского) говорил, что там очень много фальсификата. Я считаю, что это нужно принять во внимание и исследовать тоже. Потом есть еще другие люди (например, академик Алексей Алексеев), которые работают на Урале, так что есть возможности, но это все тоже займет время. Нужно, посмотреть, исследовать, это нельзя решить в один день. Будем ждать и молиться.

Расшифровка:
Людмила Моисеева

Полную версию беседы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс