Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №18 (963) → Иеромонах Макарий (Маркиш): Дисциплина в духовной жизни

Иеромонах Макарий (Маркиш): Дисциплина в духовной жизни

№18 (963) / 2 мая ‘18

Беседы с батюшкой

В духовной жизни не бывает мелочей – почему человек должен внимательно относиться к духовной жизни?

– Вопрос-то не простой, ведь что назвать духовной жизнью? Все вокруг нас упорядочено и структурировано – есть вещи более принципиальные, менее принципиальные и так далее: есть догматы, есть каноны, есть правила, есть обычаи, есть предрассудки. Сами понимаете, сейчас впадать в схоластику совершенно не нужно. Мы знаем людей, которых называют (чаще за глаза, иногда в глаза) занудами или прилипалами, которые терзают себя и ближних какими-то формальными требованиями, а потом удивляются, почему с ними никто не дружит и почему у них и жизнь идет под откос. Именно потому, что они не могут правильно поставить в перспективу главное и второстепенное.

Но в то же время ваше замечание справедливо. Значит, можно так сказать: в том, что относится к духовной жизни и жизни человеческого духа, к вечности, просто нет места мелочам. Но кое-что к этому не относится или относится частично – как-то касательно, опосредованно. Вот различить это как раз и есть задача каждого в отдельности человека, церковной общины с участием священника и всей Церкви целиком.

Помним, что слово «дисциплина» мы сплошь и рядом понимаем неправильно или неуместно. Есть дисциплина в армии. Человека призвали в армию, надо начистить сапоги, чтобы они блестели. Он скажет: «Это мелочь». – «Нет, не мелочь. А будешь думать, что это мелочь, пойдешь чистить картошку или сортир, и тогда сразу поймешь, что это не мелочь». Но это армейская дисциплина, она все-таки к дисциплине духовной жизни имеет опосредованное отношение.

Слово «дисциплина» (от лат. disciplina – «выдержанность, строгость», в свою очередь от лат. discipulus – «студент») по-латыни означает не что иное, как «учение», в данном случае – Учение Христа, учение Церкви в целом.

Сравнительно недавно был принят документ, в разработке которого я тоже принимал некоторое участие, – «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека». Раз это основы учения, то это основы дисциплины, если переводить на латынь. И мы видим в документе, что на первом месте стоит достоинство, на втором месте свобода, которая проистекает из достоинства, и права, которые уже люди выстраивают исходя из тех или иных принципов или основ. И в этих правах могут быть какие-то второстепенные дела, или они могут быть временные (сегодня право дается, завтра отнимается, послезавтра модифицируется). И если сейчас взять и поставить все с ног на голову, как это делают наши западные партнеры по диалогу, и попытаться поставить права в основу нашего миропонимания, тогда получается сумятица, всякого рода безобразия и неувязки: безобразия в целом и неувязки в личном понимании того, что происходит. Люди, которые считают себя христианами, упираются в выдуманные второстепенные (или 2-го, 3-го уровня) права и говорят, что это основы. А на самом деле это не так.

Вот и ответ на ваш вопрос берется из реальной жизни человека: что вперед, что потом, что главное, что второстепенное, что первостатейное в структуре, человек выявляет в процессе своего познания Бога, окружающего мира, общественных отношений, познания богословия, в конце концов. Для того богословие и служит.

Как человеку в повседневной жизни точно отделить главное от второстепенного?

– Это как раз тот случай, как в известной сказке, когда мыши собирались кота приструнить и решили ему повесить на шею колокольчик, чтобы знать, когда кот идет. И все было бы отлично, только не знали, кто будет ему вешать колокольчик на шею. А так все было ясно. Примерно так и у нас: как это понять? Понятно, что надо все ставить на свои места. А как это сделать? Это и есть подвиг христианской жизни – подвиг интеллектуальный, духовный, молитвенный, подвиг смирения, как ни странно.

В 2018 году 190-летие со дня рождения великого русского писателя Льва Николаевича Толстого – никто не отнимает у него величия, но при всем его величии мы видим в некоторых его действиях и во многих его писаниях просто прямое безу-мие. Мы смотрим, читаем о нем, видим, что он доигрался до отлучения от Церкви – при том, что был человеком верующим. Каких-нибудь террористов, революционеров и так далее никто от Церкви не отлучал – было понятно, что они и так не в Церкви, зачем их отлучать, писать о них рескрипты и указы Синода? А о Толстом пришлось выпустить соответствующий указ. Иной раз читаешь кое-что из его поздних сочинений, и волосы встают дыбом на голове: как мог разумный человек написать такую дурь? А другое, на следующей странице, когда перелистываешь, действительно доходит до сердца – замечательные сочинения примерно того же периода.

Насколько я помню из воспоминаний его супруги Софьи Андреевны, он сам ужасно мучился, когда писал эту псевдорелигиозную ахинею. Время от времени его прорывало, и он писал такой шедевр, как, например, «Два старика» (как два человека ходили в Иерусалим) – почитайте, посмотрите кое-что еще. Вот вам борьба выдающегося ума, выдающегося интеллекта, неспособность элементарнейшим образом смириться, признать, что я, Лев Толстой, чего-то не понимаю и не знаю, что я слабее, глупее, неразумнее, неопытнее, чем какой-нибудь архимандрит или даже епископ, который написал, как нужно вообще себя вести в церкви и как нужно быть в Церкви. Толстой с этим не мог смириться: «Я же умнее – я же Лев Толстой, а какие-то людишки пытаются меня учить? Ну, я-то знаю». И вот эта примитивная гордость, которую мы в детском садике встречаем, такого титана мысли свалила наповал.

Значит, как ни странно, гордость лишает человека достоинства?

– Абсолютно верно. Гордость лишает его достоинства, и документ нашей Русской Православной Церкви «Основы учения» говорит, что достоинство человека в христианском сознании, в христианском образе мыслей реализуется через сознание своего недостоинства. Вот хотя бы Лев Толстой: на словах-то он писал, что мы должны смиряться, но на деле – это просто кошмар, почитайте воспоминания, посмотрите на этого человека трезвым, непредвзятым взглядом. Можно почитать кое-какие его сочинения, которые религиозными-то не назовешь. Он переписал Евангелие – почему? Он же знает лучше. Он взял Евангелие (греческий он знал примерно так, как выпускник семинарии) и решил его перевести: он-то лучше знает, как там должно быть, – кое-что выкинул, кое-что добавил. Смешно. Я думаю, было бы смешно, «когда бы не было так грустно», как говорил Лермонтов.

Вы почитайте «Крейцерову сонату» внимательно – там тоже увидите признаки того, что он знает, как лучше. Про супружеские или интимные отношения он, Лев Толстой, знает, как оно есть, а остальные – дети малые. Смотришь на маленьких детей, как они играют, друг друга наставляют, буквально дошкольники... Понятно, их никто шпынять не будет, скажут: «Ну, мася, не надо так о себе заявлять, с такой яростью». Вот мы смеемся, но это не смех, а слезы: жизнь Толстого видна всем, изданы все эти дневники, воспоминания, мы, как в микроскопе, видим это все. А у обычного человека жизнь идет достаточно таинственно, мы не знаем друг друга – мы и себя-то плохо знаем.

Но выясняется, чем плохи качества неразумности, нерассудительности и одновременно гордости, неспособности... Что такое рассудительность? Это значит, я смотрю, как оно есть, и думаю: наверное, этот говорит дело, а может быть, и этот говорит дело. А вот сравним, как объясняют то, другое, третье, четвертое, и поймем: не все желают этого. Речь идет не о какой-то высокоинтеллектуальной способности, а об элементарном желании, намерении вписаться в общечеловеческую структуру, если речь идет о каких-то общих делах, либо в церковную структуру, если речь идет именно о религиозно-христианской жизни.

Один из признаков духовной расслабленности, расхлябанности, недостатка дисциплины – осуждение. В чем его корень?

– Осуждение – очень емкое слово и немного обманчиво. Как это часто бывает, в философии, богословии очень многое базируется на правильной трактовке термина. Что такое «ипостась»? Что такое «сущность»? Что такое «свобода» и прочие термины общего назначения? То же самое относится и к осуждению.

Несколько проще разобраться на примерах. Вот недавно мы наблюдали на одном судебном процессе: обвиняемые были осуждены – кто на 5 лет, кто на 10, кто на 12. Осуждены. Суд. На то и судья, чтобы он их осудил – он мог и оправдать, конечно, но он их осудил. Их посадили в машину и должны были повезти к местам отбывания. Могли еще и в следственном изоляторе оставить до вступления приговора в законную силу.

А вот другая ситуация. Иванов опоздал на работу, его начальник осудил за опоздание. Иванов с тех пор не опаздывает. Кардинально противоположная картина. То же самое слово, но совершенно другой смысл. Что мы вкладываем в осуждение? Обвинительный приговор, который мы сами и приводим в исполнение, или критическое конструктивное замечание, помощь ближнему в избавлении от каких-то его недостатков, слабостей?

Откроем Книги Нового Завета... Я однажды это сделал. На моем сайте священник отвечает.рф есть вопрос об осуждении, там эти ссылочки приведены – посмотрите, проглядите, начиная с Евангелия и заканчивая Откровением, где там есть какого-то рода осудительные, критические, обличительные тезисы, замечания по отношению к человеческим грехам, слабостям и недостаткам, начиная от Самого Спасителя, Который тоже много говорит об этом. Мы это постоянно цитируем: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры...» – разве это не осуждение? Он их призывал к покаянию. Правильно делал, если это Спаситель. Апостолы Павел, Иоанн, Петр, Иуда – авторы новозаветных Книг – в той или иной форме, в тот или иной момент, в том или ином контексте обязательно произносят какие-то осудительные тезисы. Нам ли не учиться у них? Вот так.

Поэтому осуждение в первом смысле (как обвинительный приговор) – это всегда необоснованно, если речь идет о личных качествах. И, как правило, еще приводим его в исполнение. Как? Я начинаю распространять этот слух, это осуждение. Буквально сегодня я отвечал кому-то на вопрос по электронной почте. Был задан вопрос: «Правда ли, что такой-то – лжепророк? Там целый ряд претензий может быть предъявлен к его писаниям или пророчествам». А я ответил: «„Лжепророк” – это приговор, а я не судья и приговоры выносить не намерен. Если бы вы спросили: „В какой мере обоснованны или оправданны пророчества или предсказания такого-то?», тогда можно было бы поговорить и выяснить где что. Говорить, что „это лжепророк”, – это типичный пример, как из осуждения во втором (конструктивном) смысле выползает осуждение в первом (деструктивном) смысле. Мы этого допускать не должны».

Почему важна дисциплина слуха, зрения?

– Здесь мы уже переходим от учения к какой-то сдержанности, контролю, самоконтролю. Слово «дисциплина» переходит в самоконтроль. И этот самоконтроль основан на каких-то фактах, не просто – «не буду я смотреть на это, не хочу». Недавно был у меня разговор. Одна представительница средств массовой информации пыталась меня заставить, чтобы я дал интервью. А я говорю: «Я не буду, не хочу». Она говорит: «А почему не хотите?». – «Не хочу, у нас свободная страна» (с вами могу поделиться, что это средство массовой информации очень нехорошо себя зарекомендовало и продолжает зарекомендовывать – живет, надо полагать, на средства наших геополитических оппонентов, из тех, которым должны были бы дать статус иностранного агента). Но я не должен был объясняться или оправдываться перед этой дамой, почему и как; я говорю, что не хочу, не желаю. Но это пример полемический, пример дискуссии, когда одно слово может быть полезнее, чем долгие рассуждения. А для самого себя или для своих близких бывает необходимо и очень полезно все-таки выяснить, что же я хочу, что я должен слушать, что мне полезно или неполезно слушать или смотреть.

Очевиднейшие вещи: если мы говорим слово «грех», то достаточно разумно грех отождествить с добром и злом, пользой или вредом. Грех – это то, что содержит в себе вред, а отсутствие греха – пользу. Так вот, в ряде случаев это совершенно очевидно. Возьмите интернет, где полно всякого вздора (мягко выражаясь, а можно выразиться и гораздо грубее) – там ясно, что не нужно смотреть. Но вот приходит ко мне студент семинарии и говорит: «Я смотрел фильм, и вот такие впечатления». Напрашивается вопрос: «А зачем ты смотрел фильм? Ты бы лучше Евангелие смотрел или учебник, а фильмы нечего смотреть» (и некоторые так говорят, но это было бы ошибкой, так рубить с плеча). Почему ему не смотреть фильм? Что за запреты у нас на какое-то априори не зловредное произведение человеческой культуры? Но, может быть, в результате разговора с этим студентом можно прийти к такому выводу, убедить его, что ему лично (на данный момент времени, в его состоянии) лучше бы избегать кинематографа как такового, он плохо на него действует. Не нужен, по крайней мере, художественный фильм, смотрите документальный (и то разные бывают документальные – вы прекрасно понимаете, о чем идет речь).

Иными словами, рассуждения, что мне полезно, что мне вредно, в большинстве случаев становятся очень конкретным изысканием. Лучше всего его проводить с участием священника во время Исповеди. Часто, бывает, человек на Исповедь приходит, что-то рассказывает, кается в неправильных движениях души, иногда и реальных поступках, и выясняется, что эти поступки, движения души, состояния были следствием отсутствия контроля над тем, что он читает, смотрит, с кем общается: худые сообщества развращают добрые нравы. Вот такой обратной связью, учебой на ошибках можно этот вопрос решить.

Значит, нельзя сказать, что справедливо суждение «я посмотрю и пойму, оценю, полезно будет это мне или нет»?

– Иногда да, иногда нет. Кто знает? Вот у нас сейчас имеется какой-то фильм, себя зарекомендовавший с дурной стороны (речь идет об императоре и его любовных связях); можно сказать, что уже ясно, какое место занимает этот фильм в нашем общем культурном пространстве; ясно, что нежелательно его смотреть по целому ряду очевидных соображений, в том числе слушая суждения церковных авторитетов. Но фильмов-то десятки, сотни разных. И Владыка Тихон (Шевкунов) привел совершенно великолепную аргументацию.

Весной этого года у нас был выпущен на экраны фильм о другом святом, о равноапостольном князе Владимире под названием «Викинг», где тоже много всяких ужасов (я не смотрел ни того, ни другого). Эти ужасы тоже могут плохо воздействовать на какого-нибудь слабонервного или впечатлительного человека, но о том фильме не было никаких противоречий, ибо там правда. Эта ахинея – ложь, а то – просто печальный факт, но истинный: кем был князь Владимир до своего обращения в христианство. Да, это трудно, тяжело смотреть кому-то, а кому-то, может быть, полезно.

Был фильм Мэла Гибсона «Страсти Христовы», и он заслужил в целом положительную оценку церковных деятелей (я тоже не смотрел, не знаю). Но совершенно ясно, что человеку слабонервному, впечатлительному или еще какому-то не нужно так говорить: «Ты посмотри, сам увидишь».

Может быть, речь идет о каком-то музыкальном жанре. Скажем, я кому-то порекомендую слушать классическую музыку вообще, в целом. Он явно даже не знает, что это такое. «Вы послушайте, попробуйте, поинтересуйтесь такими-то композиторами (Бах, Шопен или более современными), может, вам что-то и понравится». Совершенно правильный подход, абсолютно. Не заставлять его, не настаивать, чтобы он послушал все кантаты Баха, – это было бы неправильно с моей стороны. Также и требовать, чтобы не слушал, было бы неправильно. Но это объективный сектор культурного наследия человечества, его нужно исследовать.

Почему важна дисциплина в приеме пищи?

– Это понятно: на всех заборах висят объявления, как похудеть. Наша эпоха (вероятно, впервые за всю историю человечества) в массах нашего народа имеет избыток питания, избыток питательных веществ. Помните, у Некрасова? «В мире есть царь: этот царь беспощаден, // Голод названье ему». Друзья мои, где этот голод? Мне 63 года. Помню, как примерно 55 лет назад родственники приходили к моим бабушке и дедушке. Это были не бомжи какие-нибудь или выпущенные из тюрьмы – это были люди с высшим образованием, отцы семейств. Они приходили пообедать, причем не так, чтобы посидеть, побазарить, а именно поесть: у них дома этого не очень-то хватало для молодого крепкого мужчины при той зарплате и тех обстоятельствах жизни. Но с тех пор воды утекло довольно много, а пищи еще больше.

Вы посмотрите на наши помойки, как там бедные вороны клюют еду и, мне кажется, падают мертвые от обжорства – уже скоро зоозащитники будут их защищать от пережора, столько еды выбрасывается на помойки! В этих условиях это уже не столько голод, сколько какое-то чревоугодие или несдержанность в еде, кому какие угощения нравятся – при тех болезнях, которые люди имеют. Каждому надо контролировать свой вес, а тем, у кого начинаются какие-то болезни, еще и тщательно соблюдать указания врача. При этом помните, что пост в том обычае, которому мы следуем (избегать мясной, молочной пищи, а остальная пища – на усмотрение), относится к здоровым людям. Если болезнь, язва двенадцатиперстной кишки и врач прописал стакан кефира в день, так, наверное, надо пить этот кефир, вместо того чтобы Великим постом оставлять кефир и заменять его солеными огурцами: человек отправится в соответствующую больницу с этими огурцами.

Можно сказать, что дисциплина делает человека по-настоящему свободным?

– Дисциплина входит в состав нашей христианской жизни, которая, в свою очередь, определяет контекст человеческой свободы – абсолютной свободы нет и быть не может. Если человек уже умер, то перед нами труп, а душа тоже неизвестно где. Пока человек живет на этой земле, он находится во множестве связей с окружающим миром, с окружающими людьми, с обстановкой окружающего мира и со своим Спасителем. Все это неразрывные и нераздельные друг от друга связи, ведь наши отношения с ближними – это отражение наших отношений с Господом, как это мы видим из Евангелия, совершенно ясно, недвусмысленно говорит об этом Спаситель.

И то, и другое подразумевает дисциплину?

– Да, именно так. Заканчивая передачу, хотел вам напомнить, что телеканал «Союз» существует благодаря вашим пожертвованиям, вашему участию – вот ваши отношения с окружающим миром, и мы просим ваших благотворительных пожертвований по мере вашего усердия и по мере вашего благосостояния. Перед всеми нами пример той Евангельской вдовы, которая внесла небольшую сумму, но зато практически все, что она имела – вот, вы сопоставляйте; конечно, все, что имеете, не надо, но все же чтобы эти пожертвования были не «чисто символическими», как у нас говорят: «символически» – это нужно в другом контексте, а здесь они должны быть реально полезными. Просим вашего участия. Спаси вас Господь.

Записала:
Елена Кузоро

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс