Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №32 (977) → Священник Илия Макаров: Жизнь в общении

Священник Илия Макаров: Жизнь в общении

№32 (977) / 21 августа ‘18

Беседы с батюшкой

Тема сегодня очень интересная, хотя и кажется простой: в повседневной жизни мы общаемся и с любимыми людьми, близкими, детьми, и с нелюбимыми людьми тоже, общаемся в церкви, в общественном транспорте. И каждый раз говорим, что общение для православного человека должно быть каким-то особым, но иногда сталкиваемся с большими проблемами и сложностями. А что такое, собственно, общение?

– Как вы верно заметили, человек очень противоречив: с одной стороны, и без общения не может, с другой – нередко хочется побыть одному. Но как только оказывается один, понимает, что все это скучно, и дурные мысли лезут в голову: и того хочется, и этого, срочно берет телефон, звонит кому-то из знакомых или идет куда-то, где может встретить человека, и поговорить с ним.

Мы можем говорить, что общение – это основание нашей жизни, которое задумано Самим Богом. Сегодня общение рассматривается и с библейской точки зрения, и с богословской, и, скажем так, с обывательской. Даже придумали замечательные термины, обозначающие общение, как, например, «коммуникация», и множество теорий относительно коммуникации, как она должна осуществляться, между какими типами человеческих личностей. Выделяются деловая, повседневная, корпоративная коммуникация и т.д., и т.д. Но за всем этим забывается главное, о чем должны говорить христиане прежде всего: все Евангелие – это одно сплошное общение, это постоянные диалоги, редко когда монологи, да и то это монологи, произносимые «в эфир», когда их слушают несколько человек или даже многие люди.

Все Евангелие и есть коммуникация, общение: не случайно мы говорим «благо-вествование» – возвещение Благой Вести, которое происходит именно от личности к личности. Мы все время находимся во взаимодействии. Получается, что общение для христианина – после молитвы, отношений с Богом – главное, что оно осуществляет в своей жизни. Не потому, что нам дан язык и мы выражаем через него свои чувства и идеи, а потому, что Богом задумано, чтобы в общении мы находили себя, чтобы в общении служили ближнему; даже для того, чтобы в общении мы познавали Бога, ведь молитвы – это тоже общение.

Я думаю, что общение – основное поле человеческой осуществимости, которая должна случиться на этой земле, к чему призван всякий человек. И жалко, когда человек нерелигиозный это не совсем понимает, и уж тем более грустно, когда мы сводим общение на уровень поболтать, потрепаться или потусить – просто поговорить о всякой ерунде. Поэтому так мы бережем слово, поэтому у нас существует и «Слово» (с большой буквы), поэтому Бог творит мир Словом Своим, а Его Слово действенно. Потому для христианина слово всегда на вес золота, слово для христианина – это действие, оно не уходит бесследно, а обязательно отрикошетит тебе, если было произнесено с небрежением. Но слово способно и менять всю твою жизнь, оно способно управлять такими процессами, которые, казалось бы, неподвластны человеку. Так что общение – это наше иное бытие.

Вопрос телезрительницы Ольги Николаевны из Санкт-Петербурга: «Если в процессе беседы и общения я поняла, что непроизвольно вызвала у человека чувство зависти, какой грех я совершила?».

– Как мы понимаем, зависть вообще лежит в основе грехопадения. Ведь с чего начал Денница? Позавидовал состоянию и отношениям между Богом и другим Его созданием – человеком. И отсюда начались и ложь, и зло, и нарушение заповедей, и предательство, и многое-многое другое. Иногда нам кажется, что зависть вызвана нами: какими-то нашими деяниями, неосторожными словами, обстоятельствами, но как люди, стремящиеся к духовному пониманию этой жизни, мы должны понимать, что, может быть, даже чаще – здесь я выскажу свою версию – зависть появляется помимо постороннего влияния. Я бы даже сказал, что это может быть одно из тяжелейших искушений человечества, причем во все времена. И ведь можно возбудить это чувство в человеке на всякой ерунде: на какой-то мелочи, за которую в обычных обстоятельствах вроде бы и зацепиться невозможно – это не поддается никакой логике и наши чувства не отозвались бы на это. Вдруг раз – и в неожиданный момент мыслишка-то и появилась, и не дай Бог, что она потом еще вызовет собой и какие-то действия.

Конечно, мы можем быть неосторожны, неаккуратны в общении с другим человеком, но я не думаю, что Ольга Николаевна сидела и хвалилась, какая она замечательная, как у нее все здорово и сколько всего хорошего, – не думаю, что разговор был об этом; значит, видимой причины для зависти наверняка не было. Но что сработало в человеке, на что он отреагировал, почему в нем возникло это искушение? Тому, в ком возникло это искушение, надо разобраться с собой, со своим миром и своими чувствами: чем он недоволен, на что реагирует?

К сожалению, зависть не столько личностна, сколько общественна. Существует даже стереотипы, реагируя на которые в том или ином обществе, человек моментально впадает в это чувство. А за ним следует осуждение, а потом – неприятие, и опять разворачивается цепочка разных греховных деяний, которые очень напоминают то, что однажды случилось по инициативе некогда величайшего из всех ангелов.

Поэтому я не думаю, что Ольге Николаевне надо так уж копаться в себе и думать, что она была в чем-то неосторожна, ведя разговор. Если вы заметили это явно, то попросите у Бога прощения и попробуйте в следующий раз об этом не сказать. И обратите внимание, возникнет ли подобное чувство в диалоге или нет. А вообще, если вы заметили, что у человека возникла зависть, за него надо обязательно помолиться, потому что это то искушение, от которого начинаются очень большие проблемы в нашей жизни. Кто, если не вы, добрая христианка, поможете этому человеку своей молитвой?

Вернемся к разговору об обществе и словам блажен муж, не идущий на совет нечестивых. Ведь в нашем современном обществе можно найти тех, с кем, может быть, даже не надо говорить. Или есть в этом лукавство?

– Тема, которую вы подняли, имеет разные грани. Для себя я бы определил ее на личностном уровне и на более глобальном – общественном, я имею в виду взаимодействие с обществом неверующих, с людьми, которые абсолютно не понимают нас, не на одной волне с нами, они не желают распознавать в своей жизни духовные реалии.

Что я имею в виду? Когда мы говорим о своем личностном опыте и взаимодействии с конкретным человеком, то многие духовники (и известные нам святые, и в современной духовной практике) в этой конкретной ситуации посоветовали бы человеку отстраниться, чтобы не навредить своей душе, не нарушить мир. Иногда надо оградить себя от общения (ограничить или исключить полностью) с этим человеком, и это более благотворно влияет на ситуацию и на мою жизнь и того человека, чем если бы я продолжал общаться и искал пути соприкосновения, новые коммуникативные подходы, чтобы расположить его к теме, о которой я хочу ему рассказать. Естественно, тема у христианина может быть только одна, самая благостная, самая приятная – устремленность к Богу.

Но если мы берем общественную роль христианина или христианской общности в глобальном неверующем обществе, то, я считаю, нам категорически нельзя уходить в подполье. Нам не надо вести себя с сектантским отношением к жизни – наоборот, с момента появления христианской Церкви, когда Христос послал Своих апостолов на проповедь, Он задал миссионерский вектор открытости этому миру.

Да, мы помним времена, когда христиане молились в катакомбах и скрывались от преследования. Да, все это мы знаем и в нашей истории XX века в Советском Союзе и помним, когда нам приходилось ограждать себя от внешнего общества и что-то скрывать. Но, учитывая, что проповедь, миссия, может быть в различных формах, христианство всегда активно, оно всегда пытается разными способами влиять на то большое сообщество, которое не разделяет их духовных устремлений. Здесь категорически нельзя уходить на сторону, категорически нельзя складывать руки и ждать более благоприятных обстоятельств. Нужно делать все возможное.

А если сделали все возможное и уже не знаем, что делать, тогда просто молиться. Наша молитва должна быть активной. Если мы внимательно слушаем богослужение, то видим, как Церковь молится о всем мире, – церковное сообщество, пожалуй, самый активный всемирный институт, если так можно сказать, на этой земле. Наверное, сложно представить себе другое сообщество, которое молится о благополучии всего мира. И эта активная позиция должна быть у нас всегда.

Вопрос телезрительницы Светланы из Челябинской области: «В свои 39 лет я пришла к Богу, но по личным причинам. Характер у меня очень тяжелый, я эгоистичный человек, требовательный, жесткий, соответственно, к людям отношусь не так мягко, как хотелось бы. Когда стала ходить в церковь, читать Евангелие и другую литературу, стала понимать, что надо быть мягче, лучше относиться к людям. Я все это понимаю, стремлюсь к этому, но как мне совместить жизнь с Богом со своим характером, с которым живу на протяжении 40 лет? Я пришла к тому, что это очень трудно, а хотелось бы».

– Конечно, я не могу распознавать с ходу, но, судя по голосу и по тому, что сказала о себе Светлана, у меня такое впечатление, что она замечательный человек, ведь она так, не стесняясь, говорит о себе на всю страну и не только на нашу. Она все это в себе понимает. Может быть, мне даже чувствуется, что она немножко преувеличивает относительно сложности своего характера.

Возможно, я скажу нестандартную мысль, но такой сложный, как говорит Светлана, характер – это дар, который у нее есть. Именно благодаря этому дару – своему сложному характеру она в 39 лет сама пришла в храм, в 39 лет переосмыслила свою жизнь: вдруг поняла, что у нее сложный характер, и прямо не знает, что с ним сделать. Это как раз и есть тот дар, что Бог со временем раскрыл в ней, и он может сделать ее невероятно доброй, душевной христианкой, которую люди будут благодарить и всегда вспоминать, благодаря деяниям, которые Светлана окажет этим людям. И окажет именно потому, что у нее такой характер. Чувствуется в ее голосе мощь, энергия, сила. И, раз она сама о себе так говорит, она прекрасно знает, что ей делать со своим характером.

Уверен, что рядом со Светланой есть и батюшки, которые ей подскажут, главное, чтобы они ее любили, несмотря на ее характер, и вовремя ей подсказывали. Не знаю, насколько сильно ей надо подсказывать, мне кажется, Светлана их поймет с полуслова, если будет делать что-то не то. Я уверен, что через несколько лет, благодаря такому сознанию, Светлана позвонит нам и расскажет, скольким людям помогла, сколько людей привела к Богу. Может быть, она занимается или займется какой-то социальной деятельностью, и благодаря своему такому суровому характеру у Светланы получится очень много добрых дел, за что люди ей будут очень благодарны, и никто никогда не вспомнит, что у нее был такой суровый характер.

Вопрос телезрительницы Елены из Крыма: «Посоветуйте, пожалуйста, как общаться со старым, очень тяжело больным человеком, практически не понимающим обращенную к нему речь. Вести диалог невозможно: человек не понимает; молчать как-то неудобно. Как по-христиански отнестись к больному человеку, все-таки общение, как я считаю, должно быть?».

– Очень просто. Говорю так не потому, что знаю, а чувствую, что часто в русском народе часто говорят: «Старый что малый». Как мама общается с маленьким ребенком? Она общается? 100%! Если мама не будет разговаривать с грудным ребенком, он, во-первых, очень долго не начнет сам разговаривать, во-вторых, не будет контакта с мамой. Как же он будет ее любить, если в лучшем случае он как-то по-своему видит ее, но не слышит: она с ним не общается, не взаимодействует?

Что делает мама? Она просто говорит все, что угодно: читает вслух молитвы, рассказывает ему сказки, просто говорит «да какой ты у меня хороший, да какой замечательный, давай мы покушаем, то-то сделаем», – то есть проговаривает все, что делает. Со стороны кажется странно, но когда видишь, что это мама общается с младенцем, это настолько душевно, настолько умилительно, что просто вообще другой мир.

С человеком престарелым, тем более который не может адекватно реагировать на наши речи, надо поступать точно так же, как с маленьким ребенком. Надо делать то, что ему нужно, ухаживать за ним – накормить, убраться, и при этом приговаривать: сейчас мы вот это сделаем, а сейчас то. Он не реагирует, а вы все равно говорите. Но говорите с добротой. А здесь уже наступает суровая христианская аскеза, когда мы говорим: надо терпеть. Да, иногда мы раздражаемся на стариков – они бывают такие вот вредные, ничего не понимают из того, что мы им говорим, они упертые, настойчивые и проталкивают свою тему. Ну и что?

Надо терпеть и продолжать разговаривать, как с маленьким ребенком. Мы же терпим от малышей все, что они натворят: мы их и помоем, и перепеленаем, и накормим, и мы не злимся – да, иногда раздражаемся, но все же не злимся – когда они плачут, ведь если они плачут, значит у них что-то не так, это верный сигнал: или у него что-то болит, или он хочет поесть, – но просто так, из вредности ребенок плакать не будет. Так и престарелый человек, тем более болеющий, делает это не из вредности, не со зла, а потому что он уже находится в таких жизненных условиях. И кто, как не мы, скрасит ему бытие в этих условиях. Чем? Да просто нормальным разговором с ним, даже без отдачи, и своим терпением. По-другому, мне кажется, никак.

Жизнь в общении в нашем понимании, действительно, выглядит особо. Но сейчас множество людей заменяют общение с людьми общением с собой любимым. Одиночество – это просто бич современного общества (причем даже не российского, это характернее для европейского менталитета), проблема современного человека. Даже в церкви мы все время говорим, что человек спасается в одиночестве: перед Господом он будет стоять не коллективом, а предстоять один. Поэтому иногда чем старше становится человек, тем больше он ощущает себя одиноким. Что же такое одиночество и общение человека в одиночестве?

– Одиночество просто мучает человечество, особенно современное. Многие богословы и пастыри уделяют этому очень много внимания в своих беседах и статьях. Тут есть и советы, и рецепты, и философские рассуждения. Но я всегда предлагаю идти от практики, от нашей обыденности: все-таки обыденность я возвожу в ранг святости жизни. Да, если мы не сможем в буднях чувствовать Бога, не сможем, просыпаясь утром рядом с супругой или супругом, чувствовать к нему любовь каждое утро, если мы не научимся благодарить Бога за самый пустой, бездарный, как нам кажется, день нашей жизни, в который ничего такого не случилось (не подзаработали, не повеселились, день впустую прошел), – если мы этого не научились делать, какие мы тогда христиане?

Самое лучшее, как мне кажется, – когда человек так устанет на работе или в общественной жизни, что для него будет отдыхом, когда он сможет утром подольше поспать (как это ни странно звучит из уст священника, ведь проснувшись утром надо помолиться и добрые дела поделать). Но если человек утром может подольше поспать, раз его организм этого требует, потому что он наработался, наобщался – и больше сил нет, то как он проснется, так и проснется: в 11 часов, в час дня. Если это даст ему ощущение отдыха, если он восстановил силы, то слава Богу: мне кажется, это замечательное состояние человеческого существования.

Вопрос по поводу общения с теми, с кем мы уже не можем вступить в диалог, – это люди, которые находятся далеко, умершие, уже находящиеся у Господа: как нам общаться с теми, у кого мы уже не можем попросить общения?

– Вообще не ожидал, что вы затронете такой ракурс в нашей сегодняшней теме, – а ведь именно в этом общении и раскрывается наша вера: насколько мы верующие, видно в том, как мы относимся к умершим – как мы с ними общаемся, как за них молимся. Наверное, чаще всего мы ограничиваемся тем, что подали записку на панихиде и тем самым исполнили свой долг. Особенно когда нам приснился умерший родственник, мы моментально идем за него помолиться: в народном ощущении – это сигнал, что за него надо помолиться.

Или, наоборот, когда человек приходит на могилу к сроднику и начинает с ним разговаривать, как мы с вами сейчас. Я считаю, что лучше уж разговаривать со своим умершим сродником, не ожидая реального ответа. И полубеседа, полумолитва за этого человека будет лучшим моментом нашего соединения, которое хотя пока и виртуально (с точки зрения инобытия), но действенно. Просто я знаю много реальных случаев, когда люди рассказывают о таком непрекращающемся общении с умершим человеком, и как оно делает людей лучше, и какие открывает им новые, невероятные стороны жизни. И они чувствуют, что благодарны своему умершему родственнику за то, что их жизнь меняется. Как так случалось? А это реальность. Они верующие люди, говорят об этом и на Исповеди, и в частных беседах, не скрывают. Для меня это лучшее подтверждение существования жизни после жизни и лучшее побуждение не только молиться за умерших людей, но даже разговаривать с ними, не ожидая услышать ответа.

Мы затронули столько важных вопросов, и Вы так хорошо ответили на них, что я понимаю: эта тема вообще неисчерпаема. И, конечно, мы рекомендуем нашим телезрителям размышлять, что такое жизнь в общении.

Записала:
Ксения Сосновская

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс