Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №41 (986) → Протоиерей Сергий Вогулкин: Понять чужую боль...

Протоиерей Сергий Вогулкин: Понять чужую боль...

№41 (986) / 1 ноября ‘18

Беседы с батюшкой

Мы планировали встретиться в этой студии еще полгода назад, и повод был прекрасный – 20 лет как Вы в священническом сане (в этом году отметили, весной). От всей души Вас поздравляю и думаю, что и наши многочисленные зрители тоже присоединятся с самыми теплыми пожеланиями! Конечно, поговорим о Вашей новой книге – даже будем говорить не о ней, а на основании ее: о том, чему она посвящена. Книга называется «Понять чужую боль» – она обращена прежде всего к сестрам милосердия, насколько я понимаю, но не только к ним.

– Да, эта книга родилась из бесед, которые мы проводим с сестрами милосердия. Сверд-ловский областной медицинский колледж готовит сестер милосердия, поэтому я как раз преподаю у них эту часть, духовную. Из бесед, которые мы проводили уже несколько лет, и родилось это, по сути, учебное пособие, состоящее из 20-ти бесед, которые мы проводили с сестрами милосердия в процессе их обучения.

Сестры милосердия, женщины, которые приходят в колледж, необязательно обладают элементарными медицинскими знаниями. И Вы говорите о боли, а ведь болезнь – это зачастую боль; боль и болезнь – практически синонимы, понятия, которые идут вместе. Как Вы объясняете им...

– Что такое болезнь? Вы знаете, сейчас есть такое выражение – «здоровый образ жизни». Это очень интересно. Серафим Саровский говорил, что здоровье – это подарок человеку от Господа. Но этот подарок не всегда бывает полезен. Человек так устроен, что он согрешает – нарушает Законы Божии, ведет жизнь не такую, какую полагается вести человеку православному, человеку, знающему о Боге, – из этого и рождаются болезни. Серафим Саровский прямо говорит, что болезни нам полезны. Они нас дисциплинируют в этой жизни, заставляют думать над тем, как мы живем, исправлять прегрешения, которые мы совершаем. Это очень понятно становится для сестер милосердия, которые еще, может быть, только впервые слышат о болезнях. Мы не говорим о происхождении болезней и так далее, но понимание, что болезнь есть в большей степени результат нашей жизни, дается им сразу, и они очень хорошо это воспринимают. Они сразу уже ориентированы на такое понимание болезни, православное понимание: это не как наказание, но как путь к исправлению.

Несколько бесед Вы посвятили истокам милосердия. Вы говорите о миссии милосердия, об очень известных именах, о подвижниках. В чем эта миссия, на Ваш взгляд?

– Миссия милосердия – в спасении человечества.

Человечество сейчас находится на такой стадии, когда мы видим не прогресс. Технический прогресс – да, но если мы посмотрим на человека, то увидим регресс: мы видим обратное возвращение в духовном плане, в душевном. Вообще говоря, «милосердие» сейчас очень редко употребляется даже как термин. Представим себе мир так, как он был создан изначально, как его создал Бог, как его обновил Господь… Господь нам заповедовал две вещи – любовь и милосердие. Все Его пребывание на земле пронизано этим: любовью и милосердием. Через это Он спас человечество. И мы, как Его дети, неразумные, неправильные, грешные, должны постараться следовать Его заветам.

Батюшка, как – неразумные? Мы же думаем, живем, до старости даже доживаем...

– Мало мыслить только о жизни – где поесть, где поспать, где развлечься. Этих мыслей у нас сейчас очень много, возможностей для этого огромное количество. А подумать о смысле жизни нам некогда. Мы погрязли в суете. Мы даже творения Божиего не видим. Ну что мы видим, живя в огромном городе? Стены, дома, машины… Мы того, что создал Господь для нас – природу, – не видим. Поэтому, конечно, мысли наши сейчас очень ограниченны.

А я Вам скажу, безграничны: открываешь интернет, телефон, любой гаджет, телевизор включаешь – и ты уже оказываешься не только у себя в комнате, а можешь побывать на концерте известного исполнителя, посмотреть замечательный фильм и даже попутешествовать.

– Конечно, но это ни в коей мере не заменяет прямого общения с природой. Только когда человек вырывается из всего этого, когда он действительно видит вокруг себя поля, леса, эту красоту, закат, – с этим ничто не может сравниться. Тогда у него возникают мысли: для кого это, Кто это все нам дал? Ведь «общение» с так называемыми гаджетами дает нам пищу только потребительскую – это очередная порция еды, не более того, – информационной еды: что желудок потребляет еду, что мозг потребляет все это – одинаково совершенно. Поэтому, конечно, если говорить о спасении мира, оно только в любви и милосердии. Когда мы настроим себя на этот лад и поймем, что только так можем спастись сами и спасти других, только тогда что-то у нас может получиться. Как это сделать? Конечно, сейчас в среде, в которой мы обитаем, это очень трудно: уже все сделано (что бы вы ни захотели, все уже есть – даже прикладывать какой-то особый труд для этого нет никакой необходимости). Но человек должен понять, что он может сделать что-то через добрые дела, поступки, через добрые слова, сначала принуждая себя к этому. Как говорили святые отцы, нудите себя делать добро. Это очень непросто сейчас – делать добро, но если человек заставит себя, он постепенно придет и к любви, и к милосердию. И через это будет и сам спасен, и сможет спасти свою семью.

В Вашей книге не только милосердию посвящены главы – 20 бесед, есть о чем поговорить (их наверняка гораздо больше было – и тем, и бесед). Экстрасенсы, колдуны – продолжается эта вакханалия, как ни включишь телевизор… Я очень редко его включаю, но как ни включишь – там шар, свечка, женщина, телефонный звонок...

– Постоянно. Целый канал выделен для этого – это говорит о том, что человечество деградирует – оно находится уже на языческом уровне: от Православия, от высоких духовных уровней мы спустились на уровень язычества. И цифры об этом говорят. Сейчас в России в среднем минимальная официальная цифра (я думаю, что она намного меньше, чем есть на самом деле): 5 000 000 сектантов – и, обратите внимание, 250 000 официально зарегистрированных экстрасенсов, ясновидцев, колдунов и так далее. 250 000! Это огромная масса. Конечно, люди, попав в ситуацию духовной неразберихи, сомнений душевных, каких-то кризисов и стрессов и так далее, очень часто попадают в эти секты. Среди них есть те, о которых я говорил в своей книге, – так называемые медицинские секты.

Медицинская секта – это секта, которая занимается лечением, причем это лечение альтернативное – не официальное, а альтернативное. Что они пытаются делать? Они вообразили, что могут какой-то необыкновенной энергетикой лечить людей – надо сказать, что удивительно, люди идут в эти секты. Секты иногда совершенно фантастические… Например, одна из сект издает журнал. Этот журнал надо прикладывать к больным местам. Да, вполне серьезно: приложил к больному месту, и все. Причем от любой болезни. Есть секты знаменитые – Блаво, например: он издает свою музыку, причем от всех болезней (у человека цистит? Музыка от цистита. Артрит? Музыка от артрита. Человек послушал музыку – все как рукой сняло). И таких сект очень много, просто до смешного. К медицине это иногда не имеет никакого отношения, ибо руководитель секты в прошлом шофер или милиционер. Люди идут туда. Мне-то кажется, что они идут туда только потому, что за деньги, которые они туда приносят, их там любят. За деньги. Если прийти просто в нашу поликлинику – тебя никто не любит. Понятно, конечно, тебя надо обслужить, выдать карту...

...Придется.

– Да, послать в лабораторию и так далее, но тебя там никто не любит. А тут ты приходишь в секту – и тебя все любят. И человек идет за этим. Он понимает, что если он придет в больницу, то начнутся анализы, уколы, а туда приходишь – и все у тебя хорошо. Тебя окружают любовью, говорят: сейчас мы снимем всю порчу, венец безбрачия… Человек идет за этим отношением. Если бы у нас медицина была такая, если бы она так же радушно принимала больных, так же душевно к ним относилась, все эти секты разорились бы, но, к великому сожалению, я бываю в больницах – и у меня такое впечатление, что если бы не было больных, то сестрам и врачам было бы просто замечательно. У меня такое впечатление, что больные там как бы не очень и нужны: они мешают сестре что-то записывать, работать, отвлекают врача от каких-то его дел своими разговорами, вопросами. Но ведь болящий человек задумывается, почему он заболел, задумывается о смысле жизни – прошедшей жизни – и о будущем. А кто ему ответит на эти вопросы? Наша медицина на это не способна – нет, она лечит: сейчас, конкретно сейчас нужно сделать это, и это – все.

Поэтому, конечно, существование этих сект – вещь неслучайная несмотря на такую абсурдность, просто абсурдность – и лечение мочой, и какие-то наговоры… Абсурдные вещи… Сейчас, правда, есть такая хитрость, когда эти секты стали использовать психологические вещи, вплоть до гипноза, до внушений, и через это, конечно, человек получает некоторое облегчение.

Он себя настраивает, программирует.

– 70% каждой болезни – это психология. 20% – функция. 10% – органика: то, что действительно болит, действительно нарушено. И вот секты работают с этими 70-ю %. Мы, медики, с этим не работаем. Нам бы 10% наши, а «это все не наше!». Так не должно быть, ведь через психологию мы лечим саму болезнь, ибо основная масса всех болезней – болезни так называемого психогенеза: психосоматика – то, что получается в результате нашего отношения. Если изменить это отношение, то эффективность всех наших действий возрастет в несколько раз.

Вы удивили меня понятием «медицинские секты». Между тем есть еще одно выражение – «болезни печали», о которых Вы разговариваете с сестрами милосердия. Что это такое?

– Ученые дали такой термин онкологическим заболеваниям. Дело все в том, что сама онкологическая болезнь (даже слово «рак») для человека очень значима. Он понимает: «Рак – это к смерти», он не медик, он не понимает, что многие опухоли можно лечить эффективно, иногда со стопроцентным излечением. Он этого не понимает – он слышит это слово, и его настроение от этого, естественно, становится плохим. Он впадает в тоску, начинает думать о конце, о мучениях, которые ему предстоят, о лечении, которое тоже бывает не всегда легким. И впадает в печаль. И, что интересно, ученые считают, что люди, больные онкологическими заболеваниями, погибают не от болезни, а от своего настроения. Вот почему эта болезнь и носит название болезни печали. Если человек сознательно поймет, что эта болезнь – от того, как он жил, от событий, которые происходили в его жизни, если он изменит свою жизнь – с этого момента начнет жить по-другому, будет видеть перспективу своей жизни, возможность исправления того, что он сделал в своей жизни, болезнь останавливается, не прогрессирует. А иногда уходит совсем: это напряжение душевное иногда приводит к удивительным вещам.

Один из известнейших шахматистов с запущенным онкологическим заболеванием излечился полностью, когда проводил турнир на 52-х досках – по памяти, не глядя на доски. И вот после этого тяжелейшего стресса он полностью излечился. Огромное значение имеет психологическое состояние! И этих «болезней печали» не должно быть. Мы учим сестер милосердия, чтобы они именно это несли больным, убеждали их, что нельзя относиться к болезни с горечью, с тоской, с каким-то ожиданием чего-то плохого. Если удастся переломить этот момент, болезнь примет совершенно другое течение. Вот что такое «болезни печали».

Сейчас к этому присоединился еще СПИД. Одно слово это тоже вызывает в человеке трепет, боязнь и нескончаемую печаль, – это совершенно понятно.

Уточню: «болезнями печали» медицина практически не занимается в том смысле, что не работает с духовной составляющей. Единичные подготовленные специалисты, обладающие этими знаниями, – сестры милосердия. Получается, человек остается один на один?

– К сожалению, это так. Но ситуация все-таки меняется – посмотрите, у нас онкологический центр, восстановлен Всецарицынский храм, имеется маленький храм внутри самого помещения, десятки больных идут, сотни. Совершенно понятно, что это спасительно: духовный рост человека спасителен даже для тех, кто имеет тяжелейшие заболевания.

Когда мы начинали служить, первые службы были в маленьком Всецарицынском храме: уголок буквально в комнате отгорожен, и висит большая икона «Всецарица». Была ниточка, и на ней висело 2–3 колечка – подарки от больных, кто получил исцеление. Сейчас, когда я бываю там, вижу, что половина иконы увешана этими подарками. Действительно, чудо исцеления совершается на духовном уровне – когда человек приходит и понимает, что это необходимо для него, для исправления его жизни, что он может исповедоваться, причаститься, и это оказывает настолько сильное воздействие, что болезнь отступает. Таких чудес в полном смысле этого слова мы наблюдаем очень много.

Вы говорите о возвращении веры – что под этим подразумевается? Куда она девается?

– Многие говорят о приобретении веры, – вот я так не считаю. Я считаю, в каждом человеке от рождения талант веры есть. Посмотрите на маленького ребенка: он всему верит, всем доверяет – это само сосредоточение веры… Если правильно развить этого ребенка, то он станет верующим человеком. Талант веры заложен в каждом от рождения. Другое дело, что мы своими усилиями, прежде всего родительскими усилиями, его зарываем в землю. Он у нас был, он никуда не делся, просто зарыт очень глубоко. Потом мы и сами начинаем: мы такие сильные, образованные – зачем нам все это нужно? И только когда приходит испытание, когда человек заболевает, когда от тяжести болезни он уже готовится предстать перед Всевышним, он вдруг вспоминает: а ведь что-то же было… И он начинает выкапывать этот талант веры, снова его поднимать – талант никуда не девался, он был всегда с ним, просто мы его хорошо закопали еще в детстве, и вот сейчас он один, а ведь надо было его умножить в жизни своей, развить, сделать многогранным: и милосердие, и доброта, и отношение к людям, и любовь – все это увеличивает наши возможности искупить свою жизнь.

Получается, что медицинская реабилитация идет, если человек борется, пытается выздороветь, идет на поправку. А это – некая духовная реабилитация?

– Есть медицинская реабилитация, есть душевная, то есть психологическая, а есть и духовная, безусловно. Причем если реабилитация направлена на то, чтобы вернуть человека в эту жизнь, к тому состоянию, в котором он был, нам кажется, что это уже хорошо. Хотя на самом деле это совсем нехорошо. Но мы стараемся восстановить ему трудоспособность, возможность жизнедеятельности, бытовые вещи восстановить, то есть вернуть его обратно. Хотя мы прекрасно понимаем, что именно от этой жизни он и заболел...

Духовная реабилитация направлена на то, чтобы вывести человека на другой уровень жизни, понимания, чтобы он поднялся над этой жизнью, ибо решение проблемы на том же уровне, как мы это делаем сейчас, невозможно. Решение проблемы всегда случается только когда мы над ней поднимаемся, смотрим на нее сверху, – а если это телесная, душевная проблема, то на нее можно взглянуть и исправить ее только с духовной позиции. Только оттуда, сверху. Поэтому духовная реабилитация является самой главной, чтобы человек понял, что так, как он жил до болезни, жить нельзя. Потому что это снова приведет к болезни. К великому сожалению, так и бывает. Сейчас основные болезни – либо хронические заболевания, либо рецидивы. Откуда они берутся? Да от того, что мы вернулись обратно, туда же. Это вот хождение по кругу совершенно бессмысленно. Если человек не вырос над собой, не поднялся над своими проблемами, он вернется обратно, к медикам.

Вопрос непосредственно по поводу книги: сегодня звучали слова «сёстры милосердия», а кому еще будет интересен этот учебник, на Ваш взгляд? Вы как автор лучше всего ответите.

– Когда я его начинал писать, я думал, что это только для сестер милосердия. Но подняты вопросы самые разные: по сути, этот учебник мог бы быть полезен и для священника, и для преподавателя, и для врача – все, кто интересуется этими проблемами, могут найти там то, что необходимо. И даже историк: там есть беседы о святителе Луке (Войно-Ясенецком), о Сергее Боткине – эти беседы исторического плана, там есть история милосердия России. Поэтому, думаю, это учебное пособие могло бы быть полезным для очень большого круга. И, наверное, оно было бы интересно и людям болящим. Там есть рекомендации, как продолжать жить с болезнью.

Дело все в том, что Православие считает и здоровье, и болезнь одинаково необходимыми в жизни. Это не что-то исключительное. Сейчас как-то делят: вот это здоровые, это больные. Соборность медицины как раз заключалась в том, что все вместе служили больному. Здоровый понимал, что он будет больным, врач понимал, что он тоже может заболеть – поэтому вместе служение у постели больного приравнивается служению Богу, то есть это богослужение; оно совершалось соборно, всеми вместе. Сейчас у нас, получается, врачи отдельно, сестры отдельно, больной отдельно.

Родственники отдельно.

– Да. То есть соборности сейчас нет. Вот если нам удастся ее возродить, тогда будет качество лечения, качество исцеления и выздоровления. Исцеление – восстановление целостности души, тела и духа человека – поднимется во много раз.

Надеюсь, что это не последняя беседа в нашей студии, приглашаю Вас к нам в гости. Уверен, нам будет еще о чем поговорить.

Записала:
Маргарита Попова

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс