Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №20 (1013) → Священник Илия Макаров: Как найти Бога в искусстве?

Священник Илия Макаров: Как найти Бога в искусстве?

№20 (1013) / 31 мая ‘19

Беседы с батюшкой

Тема, казалось бы, очевидная, но в современном обществе все, что касается культуры, искусства, вызывает часто большое недоумение: то ли мы называем искусством, культурой? Или это в большинстве своем подделки? Может быть, христианам, не столько что-то осуждать в современной культуре, сколько разобраться в этом? И для этого, наверное, нужно иметь какое-то образование. Или нет?

– Совершенно верно. Казалось бы, тема очевидная, но когда мы с ней сталкиваемся, пытаемся ее сформулировать, она оказывается невероятной. Почему так? Мне кажется, современный человек очень всеяден, точнее – он хочет все и сразу поглотить. И дело не в том, церковный это человек или неверующий. Просто сегодня, наверное, такой психологический фон у нашего общества – все так закручено, что мы не можем остановиться, одуматься, поэтому полностью в это погружаемся. Мы как-то умудряемся вмещать в себя и религиозность, и абсолютно материалистическое отношение к жизни. Мы мечтаем о возвышенном и одновременно (не спустя 5 минут, а тут же) начинаем обмозговывать какие-то утилитарные вещи, ибо хотим, чтобы все было удобно – да и Православие у нас сегодня больше должно быть удобным.

А если мы спросим об искусстве человека, который занимается им, в нем живет? Он, может быть, не думает о себе высоко, не считает себя гением, но не может жить без творчества. Я с такими людьми общаюсь, в том числе с молодыми, они делают замечательные успехи в области музыки, живописи. Мне всегда было интересно, как все это выглядит изнутри: о чем они думают, что чувствуют? И интересно, что у них совершенно другое отношение к жизни. Это люди достаточно скромные, а мне кажется, настоящий художник, настоящий творец по-другому и не может. У нас сегодня нет заказчика: нет Юлия II, который может заказать Микеланджело расписать Сикстинскую капеллу, нет придворных поэтов, иконописцев, музыкантов. Сегодня творец что-то создает потому, что не может этого не делать, и он не знает судьбу своего произведения.

Конечно же, есть те, кто создает свои произведения по заказу и продает за большие деньги, но разговор сейчас не об этом. Разговор о том, что чувствует художник, творец внутри себя. А он даже не знает, что будет в следующее мгновение, он просто творит. И он все время находит точки соприкосновения с высшим миром, с Богом, если хотите. И даже человек нецерковный все равно стремится к этому. В этом его задача – возвысить этот мир до Небес. Мне кажется, это главная задача искусства и культуры.

Вопрос телезрителя из Белгорода: «У меня сложилось мнение, что большинство людей, даже воцерковленных, ходят в церковь как в гости, как будто это что-то отдельное. Как сделать, чтобы человек не просто ходил в церковь, а считал себя самой Церковью? Что для этого нужно?».

– Отличный вопрос, и он в теме сегодняшнего дискурса. Ходить в церковь или ходить в Церкви? Верить в Бога или ходить под Богом, доверять Богу? Слава Богу, что сегодня мы все это толкуем.

Сегодня столько книг, столько прекрасных педагогов, наставников, богословов, и все темы открыты для обсуждения: сегодня и церковные люди не стесняются самых скользких тем, и эфир дает нам возможность рассуждать на любые темы. Слава Богу, нет цензуры, которая была 50 лет назад, когда проповедовать открыто было невозможно.

Есть, конечно, крен: мы вроде бы соревнуемся. Нам светское общество говорит: «Давайте, проповедуйте, захватывайте наши умы и чувства. Посмотрите, как это делают другие конфессии. Что же вы, православные, молчите?». Мы не молчим, мы знаем свое место, а именно то место, где находится Бог.

Мы приглашаем людей в Церковь, и не в гости, а в нашу семью, чтобы мы все стали единой семьей, ведь только в единой семье возможна полноценная жизнь. Приходить в гости – это не близкие отношения: невозможно к детям приходить в гости, к жене приходить в гости, к маме с папой – это все единая семья: помните, раньше и жили большими семьями? Сегодня, к сожалению, мы буквально выполняем слова Священного Писания: «Оставит человек отца и матерь свою», а раньше не оставляли, жили единой семьей. Муж и жена именно мистически становились одной плотью, но они не покидали отца и мать, до конца дней заботились о них, и всегда был главой семьи старший в роду. И все было нормально, не было никаких переходных проблем у подростков. Никто не думал: «А чего это я в церковь-то хожу? Дай-ка я сейчас проявлю себя и скажу: да надоели вы мне все». Все было просто: ты иди, конечно, только как далеко ты уйдешь из нашей деревни и что ты будешь есть? А надо работать на земле.

Действительно, когда человек трудится своими руками, своими мозгами, трудится над собой, у него не возникает досужих вопросов от лени или от безделья: а не зайти ли мне в гости сегодня в храм, проходя мимо? Он целенаправленно туда идет, ибо знает, что там встречается с Богом и людьми, живущими в Боге. Это принципиальный момент. Я думаю, об этом говорил Иоанн Кронштадтский 100 лет назад, призывая всех к частому причащению. И после его прославления в Русской Православной Церкви мы вспомнили его слова – сегодня мы понимаем, как необходимо часто причащаться: мы хотим жить в Боге, а жить в Боге без причащения невозможно. И невозможно причаститься, придя в гости – это можно сделать, придя к своему очень близкому, родному, дорогому человеку, к Богочеловеку, придя в свою семью.

А почему мы ходим в церковь, а не все время в ней пребываем – я думаю, это вопрос к каждому человеку, кто пришел в церковь (и насколько он там ощущает себя в семье), и к тому, кто проходит мимо: почему в нем не возник этот посыл, почему у него нет потребности зайти в храм и остаться в Церкви?

Конечно, многое зависит от нас, христиан, мы должны быть миссионерами. И я все время это подчеркиваю. Мы строим миссионерские планы, создаем карты миссионерского поля, устраиваем глобальную катехизацию, но насколько сегодня каждый человек, приходящий в храм и причащающийся, становится миссионером? Есть ли у него этот апостольский посыл, что он каждого человека, который с ним встречается, хочет обнять, да так крепко, чтобы тот почувствовал родную кровинку и сказал: «Откуда ты такой взялся?» – «Да я из соседнего храма. Приходи». Не знаю, почему нам пока не хватает такой энергии.

Мы называем Господа Творцом и знаем, что враг человеческий творить ничего не может только что-то использовать: творить и создавать у него таланта нет. Вспомним время, когда актеров, например, хоронили вне церковной ограды, художников какое-то время тоже преследовали за своемыслие. Но вспомним и коллекции Эрмитажа или Русского музея, где христианская живопись составляет большую часть. Мы любим это искусство. Другое дело, что за время богоборчества мы совершенно перестали знать его – тем не менее, эта культура есть, она существует, и мы можем узнать о ней. Есть творчество, которое от Творца... Но может ли человек иметь вкус и того внутреннего цензора, чтобы, увидев откровенное проявление чего-то сатанинского на экране, сказать себе: «Нет, это враг»?

– Христианин может и должен говорить «да» и «нет» (все четко, по Евангелию). Где критерии? Мы призваны различать духов. Если мы их призваны различать в духовной жизни, то призваны различать и в культуре, и в искусстве, которое больше приближается к духовной сфере, чем к материальной. Это если мы говорим о высоком искусстве, а не о «глиняных горшочках», хотя они тоже нам могут говорить о высокой эстетике и определенных философских идеях.

Различение духов – это принципиальный момент духовной жизни, которому мы учимся всю жизнь. Этому должны учиться и художники, творцы. Действительно, Бог человеку дал способность, которую не дал ангелам, – возможность быть с Ним сотворцом. Конечно, человек не может творить из ничего, он творит, опираясь на то, что уже создано Богом и что есть перед его глазами, но он может продолжать делать этот мир лучше и красивее, и это его предназначение, данное ему еще в первые моменты присутствия на этой земле. Это все мы читаем в Книге Бытие. Но как человек распорядился этой возможностью, этим наследием – мы об этом тоже знаем: он послушался служебного духа, он его не распознал и не увидел, к чему этот призыв может его направить, – к сотворчеству с Богом или, наоборот, к противостоянию.

Вот когда человек начинает противостоять, делать назло (не вопреки ситуации, а именно назло), тогда (насколько я могу судить, может быть, культурологи, искусствоведы скажут другое) у него получаются очень мелкие творения – такое мелочное искусство, когда нужно высказаться, излить свою желчь. Я могу назвать имена людей, которых я таковыми считаю и в живописи, и в музыке, и в литературе (но ее я меньше для себя познал). Но я не могу их назвать: со мной многие не согласятся, меня осудят, впадут в осуждение, а я не могу быть поводом к этому соблазну. Но в лекционных моментах, в частных беседах я готов отстаивать свою точку зрения и показывать, почему некто все-таки был мелочен в своем творчестве.

И дело не в том, верил он в Бога или нет, – и среди верующих были мелочные, а среди неверующих великие. Но посыл – к чему творец стремится – очень важен. Если он стремится к поиску высокого, если свое искусство поднимает до небес, он обязательно найдет Бога. И больше скажу: если человек-творец ищет Бога, он обязательно найдет Христа – особенно человек европейской и русской культуры. И если он приближается ко Христу, то Христос его снабжает такими возможностями и способностями, при которых не дай Бог оступиться: здесь нужно держать ухо востро – нельзя себе позволить ни малейшего колыхания. Не случайно многие великие творцы становились аскетами – до предела держали себя в руках. Вспомним Гоголя, Хомякова: они держали себя в руках. Почему? Им открылось Небо, и они понимали, что они уже – его пророки. Каждый творец – пророк, и нужно «глаголом жечь сердца людей», по-другому нельзя. Только в таком представлении можно творить высокое искусство.

Вопрос телезрителя Евгения из Санкт-Петербурга: «Мне кажется, у меня очень важный вопрос, который волнует многих. Почему творческие люди в поисках творческих потенциалов, вдохновения часто потакают своим слабостям? Или это просто обличение ради коммерческой выгоды, как, например, сейчас происходит с Майклом Джексоном? Что Вы думаете об этом?».

– Да, нашумевшая история. Одна американская компания сделала фильм, якобы разоблачающий частную жизнь Майкла Джексона. Я еще и раньше интересовался его творчеством. Считаю, что это значимая фигура; делая о нем передачу на христианском радио, я даже находил христианские мотивы в его творчестве. Может быть, вопрос, в каком духовном состоянии он был, когда умер, а так его творчество основано на христианских идеях. Может быть, не так наглядно – он не для богослужения музыку сочинял, но те идеи, которые он нес, основаны на христианских ценностях. И мне очень обидно, что до сих пор продолжают на имени покойного делать себе даже не имя, а бизнес – деньги.

Почему я сейчас зацепился за этот вопрос Евгения? Представляете, история с этим нашумевшим фильмом волнует наших православных людей, они спать не могут, даже со священниками об этом говорят: «Как мы могли не знать, что это, оказывается, такой человек?..». На что я отвечаю: друзья, а вспомните, какой человек был Чайковский. Я знаю священнослужителей, которые запрещали исполнять его музыку, петь «Трисвятое» Чайковского на Литургии. Почему? «Он же был такой-сякой, развратник». Кстати, не так давно было опубликовано нормальное исследование (правда, в интернете. Не знаю, есть ли печатный, книжный вариант), разоблачающее книгу «знаменитой писательницы», которая якобы разоблачила Чайковского.

Если бы мы с вами общались 10 лет назад, мы говорили бы так: «Давайте оставим за скобками его частную жизнь, но поговорим о его прекрасном творчестве, о музыке». Сегодня мы можем говорить, что мусор, который лился в том числе на таких людей, как Чайковский, – это чтобы опошлить все великое русское, что у нас было: у нас же Гоголь – сумасшедший, Достоевский – гуляка-развратник, Пушкин – вообще безбожник («Гаврилиаду» ему «припечатали» – оказывается, это самое главное его произведение, да и то литературоведы говорят о том, его ли это авторство).

Я сторонник видеть в человеке свет, тем более в таких значимых личностях, как Чайковский, даже как Майкл Джексон. Почему? Это «поворотные» люди, они изменили мир, изменили культуру, по-другому посмотрели на жизнь человека, они нам помогли. И здесь немножко оговорка: даже если в своей личной духовной реальности они были не святы, но уж точно они были не демонами, какими их сейчас рисуют. Мне очень обидно, что это случается.

Вернусь к вопросу телезрителя. Настоящий творческий человек – подвижник. Подвиги бывают разные. Кто-то взбирается на вершину горы, чтобы поставить флаг России и назвать эту гору. Кто-то летит к звездам, открывает новые миры, и именами великих людей мы называем небесные тела. Кто-то – подвижник в духовном делании, и мы не знаем, к чему этот человек придет: сколько было подвижников, которые не дошли до финала, оступились и перед очами Бога предстали абсолютно несвятыми, а сколько было подвижников, которые не очень-то соответствовали нашему «формату» святого подвижника, но они дошли до финала и встретились с Христом, и потом чудесным образом мы открываем их святость по молитвам к ним! То есть и одни, и другие варианты были.

Я всегда отношусь к людям творческим как к детям. Например, возьмем хор духовенства Санкт-Петербургской епархии: абсолютно творческие священники. Как понять, почему священнику нужно петь помимо богослужения? Что с ними случилось? Разве им делать нечего? Надо песни петь? Причем не только духовные песни, а еще и русские народные, и военные. Да просто сердце у творческого священника так безгранично, что он не может ограничить себя пространством храма – он на богослужении общается с Богом, Бог дает ему внутренний творческий потенциал, и он должен его изливать. И творчество изливается не только в молитве, но еще и в обычном искусстве, в данном случае певческом. Он открывает свое сердце для всего мира и, если (творческие люди меня сейчас поймут) этот мир открывает ему свое сердце, он начинает проповедовать и миссионерствовать. И, как показывает опыт, через искусство, культуру христианская миссия осуществляется максимально эффективно.

Если тысячу лет назад Церковь была создательницей культуры, о которой мы сегодня рассуждаем, сейчас культура помогает Церкви осуществлять свою миссию: она все еще жива, она не покрылась нафталином, она не музейный экспонат. Нормальные родители своих детей воспитывают на нормальных культурных образцах, на высоком и прекрасном, несмотря на то, что мы видим в интернете, в современном псевдоискусстве, псевдокультуре. Поэтому не надо этого бояться.

Творческие люди, может быть, чаще падают, чем нетворческие. Почему? Им слишком много дано, но с них больше спросится. У них больше искушений, но слабость творческого человека оборачивается силой его искусства, которое потом может послужить другим людям к их внутреннему преображению. Естественно, мы говорим о настоящем искусстве, а не о мусоре, грязи, что сегодня многие преподносят как самовыражение: творческий человек не самовыражается, нет – творческий человек проводит высшие идеи.

Последний вопрос: как можно использовать чужие произведения в своем творчестве?

– Есть треугольник, в нем совершается творческий процесс: тот, кто создает, тот, для кого это создается, и тот, кто это воспринимает. Но общение творца и слушателя (зрителя) возможно только через третью персону, через третью личность, иначе это пространство, это творческое поле просто не работает. Мы, христиане, в этот третий (высший) угол ставим Бога и творческую энергию, которую только Бог дает – любой творец понимает, что его творческая сила приходит извне, большинство понимает, что это именно от Бога, Который дает возможность творить. Только при взаимном соприкосновении происходит то, что мы называем искусством, и то, что является стержнем нашей культуры как таковой.

Есть вредные вещи, которые опытные люди даже не советуют слушать, читать, смотреть. Но тем, что уже проверено временем, тем, что созидает, что устремляет к Богу, нужно зачитываться, заслушиваться и засматриваться.

Только в творческом пространстве формируется и наша собственная душа, и мы уже не отзываемся о произведении искусства «нравится – не нравится» – это не профессиональный разговор. В этом состоянии мы уже начинаем понимать художника, понимать смысл его творения, начинаем осознавать, что полезного, приятного для себя мы сейчас получаем, глядя на это, слушая это или читая это. Я понимаю душу автора, его искушения, любовь, искания, но это становится моим личным, и здесь уже нет страха, здесь есть любовь – значит, здесь есть Бог.

И в творчестве, в синергии мы можем найти себя в Боге и найти Бога в этом искусстве любви, сотворчества.

Записала:
Нина Кирсанова

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс