Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №20 (1013) → Протоиерей Александр Ильяшенко: Что общего между духовной жизнью и воинским служением?

Протоиерей Александр Ильяшенко: Что общего между духовной жизнью и воинским служением?

№20 (1013) / 31 мая ‘19

Беседы с батюшкой

У нас в гостях отец Александр Ильяшенко – руководитель проекта «Непридуманные рассказы о войне». Отец Александр, какие есть параллели между духовной жизнью и воинским служением?

– Мне кажется, центральное понятие – служение: служит и воин своей Родине, и христианин – Богу, Церкви и людям, так же не за страх, а за совесть. И если вспомнить годы гонений (и в первые века христианства, и в прошлом веке), то христиане отдавали свою жизнь за то, что почитали святыней своей совести, – за веру, Родину, Церковь, близких, за Господа нашего Иисуса Христа. Стремление служить, отдавая все, что имеешь, мне кажется, очень сближает или даже роднит эти понятия.

Какими воинскими качествами следует обладать христианину?

– Когда я об этом думаю, мне вспоминается песенка советских времен (очень много хороших песен было в то время): «Кто привык за победу бороться, с нами вместе пускай запоет!». Христианин тот, кто побеждает свои грехи – именно побеждает! И нужно бороться бодро. Вот такой призыв – по сути христианский. И зачем христианин-воин берет в руки оружие и идет на войну?

Чтобы защищать своих ближних.

– Правильно. Это стандартный, общепринятый ответ, нас так учат. И ответ совершенно правильный, но неполный. А полный ответ дал Александр Васильевич Суворов – его книга называется «Наука побеждать». Не защищать, не убивать, не умирать, а побеждать. Если воин идет побеждать, то лучше ему не попадаться. И вот поется – «кто привык за победу бороться». Просто молодцы! Значит, надо доводить дело не просто до конца, а до победного конца.

Мы очень часто огорчаемся (и это касается всех) – и боремся, и стараемся, а не получается… Потому что не проявляем целеустремленности, решительности, бескомпромиссности, необходимых в борьбе. Если воин идет воевать и по дороге раскиснет? Мы очень легко сами себя начинаем жалеть, сами себя прощать, сами себе снижать планку: «Мы устали, нас никто не любит, не жалеет». И поэтому проигрываем. А мы должны бороться до победы.

От нас – стремление победить, постоянство, молитва и покаяние. А результат – от Господа. Когда Он видит, что ты действительно хочешь того, о чем просишь, душу вкладываешь в это и прикладываешь усилия не понарошку, не жалея себя, – вот тогда придет результат. Покаяние – это процесс, а раскаяние, можно сказать, – результат. Так вот, надо бороться до результата, понимая, что Царствие Божие нудится. Мы все – нетерпеливы, хотим, чтобы было все готово «уже вчера»…

Вот кто-то хорошо играет на фортепьяно, и настоящий мастер с малых лет, еще до школы, играет и играет, пашет и пашет, повторяет одни и те же упражнения (или, наоборот, осваивает что-то новое), постоянно прикладывает усилия, иначе руки теряют гибкость, подвижность: настоящий мастер своего дела постоянно растет. Гениальный пианист Святослав Рихтер постоянно учился – он к молодому пианисту, который ему годился в дети или даже внуки, обращался: «Как вы хорошо играете Шопена! Я слушал и что-то для себя воспринимал» – постоянно учился! А мы и близко к этому не приближаемся.

Но не зря святые называли духовную жизнь наукой из наук и искусством из искусств. «Познай самого себя»… Вот спроси, кто ты такой, – и не ответишь. Только один Господь Бог знает. Человек – огромный и противоречивый мир. Познать себя – сколько труда надо вложить! И мы не двигаемся не потому, что ничего не делаем, – мы делаем недостаточно.

В чем заключается тактика и стратегия духовной жизни?

– Очень хороший вопрос. Тактика – это сиюминутные или в близкой перспективе задачи, которые нужно решать. А стратегия – это то, ради чего ты что-то предпринимаешь; она отвечает на вопрос: чего ты хочешь достичь, какова твоя цель?

Между прочим, наша система образования, как мне кажется, учит людей отвечать на вопрос «как?» минуя вопрос «что?»: «Давайте сделаем!» («Как?»). А нужно вообще это делать? Может, и не нужно – нет, уже загорелось, уже что-то начинают делать.

А зачем? Можно было делать не это, а вот это – и в стратегическом смысле ты бы решил сразу нескольких задач. Ведь у стратега, как у опытного шахматиста, фигура бьет сразу несколько полей и движется к цели, так сказать, всей массой. Так и здесь: нужно знать, что ты хочешь.

Конечно, общий ответ: наша общая задача – достичь Царствия Небесного. Но и на вопрос «как?» тоже надо отвечать. Если будешь расслабляться, если, как говорится в притче, немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь: и придет, как прохожий, бедность твоя, и нужда твоя, как разбойник… Двигаешься ли ты к своей стратегической цели? Или ты, решая сиюминутную задачу, уклонился в сторону?

Очень сложно за этим проследить. Иногда человек думает, что он двигается к цели, но увлекается по своей близорукости какими-то мелкими сиюминутными целями.

– Господь даровал нам Церковь. Мы к Церкви часто относимся как к некоей организации (конечно, в какой-то мере она и есть организация). Хочешь – ты ее слушаешь, не хочешь – не слушаешь: живешь в XXI веке, свободный человек свободной страны.

Но речь о другом –это дар Божий нам, чтобы мы не плутали в потемках духовной жизни. Ведь в чужом городе, например, можно заблудиться, если у тебя нет карты. А еще лучше, если у тебя есть проводник. А еще лучше, если тебя ведут за руку и рассказывают заодно то, что ты видишь, показывают тебе твои ошибки: сюда не ходи, там споткнешься, здесь провалишься…

Церковь и есть особый дар Божий нам, грешным, чтобы мы твердо и спокойно (не самоуверенно, а спокойно и уверенно) двигались к цели. Если ты немножко сбился с пути – в Церкви Господь через священника или иным способом покажет тебе ошибку: Господу угодно, чтобы ты двигался к своей спасительной цели – если ты сбиваешься, Господь тебя направит. Если начинаешь упрямиться, упорствовать, вести себя как капризный ребенок – Господь терпеливо подождет, пока твой каприз пройдет, и поведет тебя дальше. Но лучше, конечно, не капризничать.

Отец Александр, смирение – это качество воинское?

– Я для себя на этот вопрос отвечаю как раз исходя из того, что святые – это смиренные люди: Господь гордым противится, а смиренным дает благодать. Воин Христов на поле брани остается воином Христовым – это смиренный человек, а смирение – от слова «мир»: мир с Богом, с самим собой, с окружающими. Даже если ты в лютой сече бьешься не на жизнь, а на смерть… Ты пришел к нам с оружием – значит, пока не уйдешь отсюда, мы с тобой будем биться. Если ты оружие сложил, то ты такой же человек, как и я.

Об этом Суворов в «Науке побеждать» писал прямо. В его книжечке слово «убить» встречается один раз в таком контексте: «Они такие ж люди: грех напрасно убить. Умирай за дом Богородицы, за Матушку, за Пресветлейший дом. Церковь Бога молит. Кто остался жив, тому честь и слава! Обывателя не обижай, он нас кормит и поит; солдат не разбойник» – задача вовсе не убивать, а побеждать. Пока ты с оружием, я с тобой рублюсь насмерть, но если ты его положил – ты такой же человек, как и я. Вот это устроение христианской души православного русского воина прекрасно передает знаменитое стихотворение Лермонтова «Бородино» – там есть выражение «брат мусью». Никакой ненависти: да, ты не такой, как мы, но ты – брат. В самом деле, потрясающе. И вот эта необыкновенная широта русского человека, русского воина – на протяжении всей истории нашей страны.

Я имею честь быть знакомым с одним человеком, Кириллом Васильевичем. Ему уже больше 90 лет. Конечно, уже здоровье не то, он в госпитале находится. Он попал на фронт в 1943-м году, после блокады Ленинграда. В первые годы войны его отец, брат, дядя – кто-то погиб, кто-то ослеп, кто-то был тяжело ранен. И когда он был призван на службу – думал: «Вот я до вас доберусь! Я с вами поквитаюсь!». Это было вполне естественно.

И вот он в Берлине, тянет связь. Там просто огненный смерч: все улицы простреливаются, осколки, камни, пули. Где-то схоронился, пока добирался, витрины во всех магазинах разбиты – взял себе что-то поесть, чего у нас и не было. Германия, Европа жили: и колбаса там была, и хлеб. И вот достает себе краюху хлеба, отрезает ломоть колбасы. Вдруг появляется старик-немец – небритый, худой – и смотрит на него голодными глазами. «Я Ленинград прошел, – говорит, – знаю, что такое голод». Сам несколько дней не ел, но: «На». Появляются двое парнишек – и им дал кусок. Потом еще какая-то старушка появилась, и ей дал кусок. Вот так… Это потрясающе. На пузе доползти от Курска до Берлина – и вот такое великодушие. Такая чистота души, такое человечное отношение к своему врагу – не к какому-нибудь, а к лютому: что здесь немцы делали!

Какие еще примеры из истории (может быть, из военной) могут быть применимы к духовной жизни?

– Мне кажется, очень важный принцип – принцип духовной свободы. Ведь у нас подразумевается, что послушание – это как в армии: приказали и исполнил. Это не совсем так. Старший по возрасту, в чем-то предшественник Александра Васильевича Суворова, Фридрих Великий не зря получил прозвание «Великий» (у нас немножечко ироничное отношение к прусской армии). В XVIII веке жили действительно очень многие великие люди. Так вот, у него высший орден давался тому, кто вопреки приказу (а это – Германия) проявил инициативу и спас положение. И Суворов учил своих солдат такой же дисциплине – не палочной, а творческой. Речь идет о том, чтобы победить. Как этого добиться наиболее эффективным способом? Тебе, исполнителю, виднее. Задача, цель, стратегия у нас общая: победа. Если ты видишь, что ее можно достичь вот таким способом, – действуй.

Причем в книге «Наука побеждать» у Суворова есть слова, что если он кричит «направо», а надо налево – его не слушать. Это же какой уровень у него должен быть! Тем самым он как бы лишал себя права на ошибку… Наполеон, который столкнулся при Аустерлице с солдатами еще суворовской закалки, сказал, что такого не встречал. Это потрясающе: Суворов создавал словно единую семью. И такое творческое отношение человека к своему служению... «Сколько звезд на небе?». Солдат задрал голову, молчит. «Что молчишь?». – «Считаю». Этого Суворов и добивался – совершенно нестандартный ответ, неожиданный. И ему приятно – все знают, что хочет Суворов. И как по-человечески он общается с солдатами!

Даже совпадения каких-то терминов, слов, образов: Небесное воинство, Устав церковный, устав воинский – очень много параллелей… Монастыри, которые строились как крепости…

– И дисциплина (особенно монастырская) – необходимое требование: собери молодых, здоровых, сильных людей и предоставь им вольную волю – они же всё разнесут! Как и в армии, нужна скрепа, подчас очень жесткая, иногда, может быть, кажется, неоправданно жесткая. Но это, думаю, на первый взгляд.

А если с пониманием к этому относиться, то и служба покажется нетяжелой – ни церковная, ни воинская. Может быть, кто-то знает, сравнительно недавно вышел прекрасный мультфильм «Десантник Стёпочкин», он заканчивается словами (там у Стёпочкина все получается): «Да просто службу любить надо!». Вот если с любовью и монастырские послушания, и воинские обязанности исполняешь, с радостью и добровольно, тогда служба будет источником радости, будешь расти во всех отношениях – и в профессиональном, и в чисто человеческом.

Еще такой важный вопрос: отношение к смерти на поле брани и в духовной жизни – в чем параллели?

– На поле боя ты можешь погибнуть, но хорошо, если это не бессмысленная смерть, когда человек гибнет просто по неопытности, по незнанию. И легко потерять самообладание на поле брани (не готов человек, может подставиться). А опытный солдат знает, как себя грамотно вести в смертельно опасной обстановке: что можно делать, а что через секунду делать нельзя, а потом – опять можно. Это опять-таки творческое отношение и готовность решить задачу, не думая о себе. Как говорила Жанна д’Арк, великая дочь французского народа: «Если не я, то кто же?».

Если есть воля Божия тебе умереть – умрешь, а есть воля Божия жить – значит, будешь жить... Господь Всемогущий. Ты служишь Богу и исходишь из твердой веры… Это совсем другое устроение души, в истории таких примеров множество, и не только в христианской, не только в нашей отечественной. Вот греческая история: 300 знаменитых спартанцев… Это говорит, что воинское служение, как это ни странно, угодно Богу: есть темная сила, есть люди, готовые служить темной силе, и их надо остановить, даже ценой своей жизни.

Что касается христианского отношения к жизни, оно примерно такое же: Господь дал – Господь взял. Угодно Господу, чтобы твоя жизнь продолжалась здесь, она будет продолжаться; если Ему угодно, чтобы она прекратилась, она прекратится. И здесь требуется необыкновенное смирение перед Богом. Это вовсе не значит, что ты должен кротко сидеть, когда враги топчут твою землю или кто-то совершает что-то неправедное – ты должен активно вступиться, даже рискуя чем-то дорогим для тебя (здоровьем или даже жизнью), но ты должен себя проявить как христианин, как воин Христов. А уж что будет… Как Господь даст, так и будет, а твое дело служить честно и право, чтобы совесть твоя была чиста.

Еще немаловажный вопрос – отношение к слову в воинской среде и в духовной.

– Несколько лет назад мне подарили замечательную книгу, ее написала Евфросиния Керсновская – это удивительный человек; про веру она писала мало (она жила в советскую эпоху, когда о вере особенно писать-то и нельзя было), но очевидно, что она жила по вере. Книга ее называется (она гениальный человек и назвала книгу гениально) «Сколько стоит человек?». И она там отвечает: он стоит ровно столько, сколько стоит его слово. Она прошла лагеря, работала в шахте забойщиком, спасала людей неоднократно, неоднократно рисковала жизнью, прожила очень тяжелую трудовую жизнь, написав (феноменальная память!) малейшие детали, что с ней происходило. Это толстенная книга воспоминаний. Потрясающе, просто потрясающе! Всему, за что она бралась, она училась мастерски.

Так вот, трудно держать свое слово – действительно трудно. Вот решил: «Я буду каждое утро вставать вовремя», но накануне лег поздно, встать невозможно, а можно и поспать... А сколько стоит твое слово? Можешь ты его держать? Как это, оказывается, трудно. Так и здесь… Но в воинском служении чем больший пост ты занимаешь, тем большее зависит от твоего слова. Дашь необдуманный приказ, и люди погибнут.

В Итальянском походе произошел очень характерный случай. Император Павел в знак особого доверия к Александру Васильевичу Суворову отправил в далекую Италию своего сына, цесаревича Константина – просто была уверенность, что Суворов преодолеет все трудности и вернет сына живым и здоровым, и чтобы сын поучился. В какой-то момент цесаревич Константин (у него своя свита) что-то раскомандовался и поставил дивизию в неудачное положение, она понесла неоправданные потери. Суворов его вызвал к себе в штаб. Ругать цесаревича, особу императорской крови, нельзя, а его свиту можно. И в присутствии цесаревича Суворов объяснил, кто они такие... Он умел это делать. Потом, церемонно кланяясь, пригласил цесаревича в кабинет, затворил дверь и уже наедине имел с ним продолжительную беседу. Можно представить, думаю, как он говорил, какой ответ на Страшном Суде даст тот за этих невинно и бесцельно погибших солдат. Можно только об этом догадываться, но цесаревич вышел с заплаканными глазами. После этого Суворов еще раз «добавил» его свите и распрощался.

Вот за это его солдаты любили, они знали, что Суворов никогда их не подставит и никому не выдаст. Если он что говорит, значит, так и надо. И взыщет как следует, невзирая на лица... Вот такое отношение к солдату, к воинскому служению как к великому служению, ответственность, которую он воспитывал в своих подчиненных и своих учениках, стремление жить по совести, по правде Божией, воспитание великодушия, христианской любви к поверженному врагу – это особые черты его характера. И, к сожалению, его до сих пор не причислили к лику святых. Это великий человек, просто великий человек.

Что такое духовная война и как она проявляется в современной действительности?

– Славянский язык богаче русского: по-славянски «духовная война» звучит как «духовная брань». Но «брань» от слова «оборона». И война, конечно, и сражение, и бранный пир (сравнивают сражение с пиршеством) – это славянский язык. Так вот, наша брань, как говорил апостол Павел, не против плоти и крови, но против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Другими словами, мы должны быть сильнее своих слабостей, которые так обильно в наших душах присутствуют. Вот попробуй быть сильнее своей слабости! И духовная брань – это, собственно, бескомпромиссный вызов: бросить перчатку своим слабостям, причем уверенно, что с Божией помощью ты их победишь. Мне кажется, так.

Прошу Вас несколько слов сказать для наших телезрителей в качестве напутствия, итога нашей темы «Параллели между духовной жизнью и воинским служением».

– Александр Васильевич Суворов умел афористически выражать глубочайшие мысли, он говорил так: «Солдаты, Бог нас водит, Он нам генерал». Представляете? Первое лицо в армии. Мы должны осознавать, что «Бог нас водит» и нужно быть верными и послушными Ему, самоотверженными, не сомневаться в Его бесконечной любви к каждому из нас, не сомневаться ни капельки, что с Его Божественной благодатной помощью мы преодолеем все трудности. Вот этого я всем нам желаю!

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс