Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №35 (1028) → Митрополит Калужский и Боровский Климент: Каждый из нас, нынешних православных христиан, призван быть свидетелем Христа в этом мире

Митрополит Калужский и Боровский Климент: Каждый из нас, нынешних православных христиан, призван быть свидетелем Христа в этом мире

№35 (1028) / 9 сентября ‘19

Архипастырь

Сегодня мы в гостях в Издательском совете Русской Православной Церкви, председатель которого – митрополит Калужский и Боровский Климент. Здравствуйте, Владыка!

– Здравствуйте.

Сегодня необычная встреча – для нас, по крайней мере, мы все знаем, что Вы отмечаете свой юбилей, 70-летие. Все наши зрители и наш телеканал присоединяются к поздравлениям. Поздравляем, Владыка!

– Спасибо.

Мы бы хотели, чтобы столь добрый пастырь, с которым мы постоянно общаемся (а мне приходится это делать как члену палаты попечителей Патриаршей литературной премии) продолжал ту деятельность, которую Вы организуете и которой руководите! Спасибо.

– Спасибо за поздравления. Но скажу: раньше я рассуждал, что время – это что-то условное, а сейчас, когда мне говорят, что мне 70 лет… Нет, я не чувствую, что мне 70 лет – я спокойно походил бы зимой на лыжах или еще куда-то, крестным ходом километров 15–20 с удовольствием прошел бы… Если бы я не помнил всю свою жизнь, то мог бы сказать, что мне приписали 70 лет.

Время относительно – все зависит от внутреннего состояния человека. Вот вы говорите про юбилей, а для меня это обычный день, обычный период рабочей жизни, созидательной жизни. Меня тут как-то спросили: «Владыка, а как Вы чувствуете свою жизнь?». Я ответил: «Когда человек строит дом, он его не видит. Но чтобы увидеть, какой он получился, надо выйти и посмотреть снаружи. Я еще строю свое здание».

Да, слава Богу. Вы знаете, меня всегда терзала такая загадка: как обычный человек может стать митрополитом? Что нужно пройти, какую духовную жизнь? Что нужно совершить?

– Сам человек стать митрополитом не может – это Господь избирает его на то или иное служение. И Господь определяет даже, может быть, еще до рождения человека.

У меня в прошлом году скончалась мама, я немножко по-другому стал смотреть на нее. И на эпизоды нашей жизни в семье, эпизоды из моего детства я сейчас смотрю с ее стороны, оцениваю, рассуждаю. Интересный такой момент: у нас в семье четверо детей, все мальчики. Вы знаете, у хозяйки всегда дома полно работы. Какая надежда на мальчиков? Ну, воду могут принести, что-то вынести, огород вскопать – ни постирать, ни погладить не могут, на стол если накроем, то просто так поставим, ложки разложим – и все. И мама даже однажды сказала: «Господь не дал мне ни одной девочки, чтоб помощницей была».

А сейчас я рассуждаю: если бы кто-то из нас был девочкой, то не было бы какого-то митрополита или архимандрита или протоиерея. Господь определил всем служение Ему и дал: «У тебя девочки не будет, но у тебя будет четыре сына, которые будут стоять перед престолом». Мама все трудности пережила и даже не задавалась этим вопросом, – а так получилось, что Господь всех призвал: старший женился, но окончил семинарию, академию и служил на приходе, и сейчас служит, но принял монашество – иеромонах Пафнутий, второй мой брат тоже поступил в семинарию, потом в академию, стал монахом, жил в Троице-Сергиевой лавре, служил на приходах, но он скончался, у него слабое здоровье было – в детстве простыл. А вот мы, два младших, – два митрополита: Тобольский и Калужский. И вот теперь я понимаю, почему Господь не дал маме девочку.

Целая митрополия лишилась бы такого митрополита… Ваша семья была православной, не советской?

– Да, мы с детства росли в вере. Мама вспоминала свою маму, мою бабушку, которая скончалась, когда маме было всего 7 лет, и самые яркие эпизоды, о чем она рассказывала, – как ходили в храм. Мой дедушка по папе был репрессирован, и чтобы его не выслали они ночью бежали. И бабушка сказала: «Поселимся только там, где есть храм».

Они жили в селе Большое Гридино в Подмосковье (сейчас это Егорьевский район), там был храм. И вот мы поселились в Удельной, там тоже был храм. Сколько я помню с детства, храм имел важное значение в нашей жизни: и мама водила нас, и папа водил.

Храм в Удельной красивый – детские впечатления, ощущения я не могу забыть, они глубоко осели в моей душе.

Очень важен пример родителей – особенно для ребенка. Мы видели папу молящегося и причащающегося. Помню, когда мне было лет 11 или 12, старший брат поступил в семинарию, приехал на Михайлов день домой и пошел в храм. И папа пошел на Литургию причаститься: это был его день ангела. И когда возвращается, говорит: «Храм был битком! Когда вынесли Чашу, я увидел, что около главной Чаши стоит мой сын. Я через весь храм пробирался, чтобы причаститься у него… Какой же я гордый шел из храма – мой сын стоит рядом со священником!». Это как бы установка для меня: папа почувствовал гордость, что его сын, мой старший брат, стоит рядом со священником – вот такое отношение было в нашей семье…

Я могу еще привести такой пример: когда мне было 7 или 8 лет, у мамы был инфаркт. Мы, ребята, бегаем – это было лето. У нас был свой дом, участок 28 соток, то есть достаточно большой. Зайдем за угол дома – можем и кричать, и бегать. А около окон комнаты, где мама лежала – «тише, мама лежит, болеет». Заглянем к ней, спросим: «Как, мама, ты чувствуешь себя?». Мы еще не понимали, что такое болезнь, что такое жизнь, – мне было 7 лет, а Владыке Димитрию (его тогда Алексеем звали) вообще 5-й год шел. И вот помню, как-то раз зашел к маме, она лежит и смотрит на иконы, и слеза течет по щеке. Я говорю: «Мама, ты чего плачешь? Тебе больно?» (ну, как ребенок). Она отвечает: «Нет, я Богу молюсь, я прошу Царицу Небесную, чтобы Она вас не оставила».

А потом мама мне говорит: «Гера (меня же Германом звали)! От Бога не отрекайся, что бы тебе ни обещали!». Это опять установка на всю жизнь: от Бога отрекаться нельзя! Вот я опять скажу: важное значение в воспитании ребенка имеет семья – чтобы и отец, и мама были верующими и не только на словах, но и в жизни, чтобы они своей жизнью показали, как надо относиться к вере, как жить, как поступать, как относиться к ближнему. Мама нам запрещала ссориться, – а как мальчишкам не поссориться?

«От Бога отрекаться нельзя» – какие замечательные простые истины, какие формулировки точные, которых даже не сыщешь в серьезных писаниях: это такой серьезный житейский опыт.

– В народе даже в советское время вера жила. И народ во всем полагался на Бога. Была часть людей, которые хотели построить…

…мифический коммунизм.

– Да. И даже просто свою жизнь устроить, чтобы жить в обществе атеистическом. Поз-же, когда я был в Америке, там был сотрудник представительства при ООН, он в Москве работал в ЦК КПСС. Когда мы здесь с ним встретились, он, партийный человек, пригласил меня в гости и сказал: «А у меня иконка есть», открыл шкаф и показал, где хранится икона.

Часто люди были верующими, но надо карьеру построить, надо получить образование, можно было и пионером быть, и в комсомол вступить и так далее. Но нельзя допускать компромисс с совестью – вот это неправильная позиция.

И у нас в храм приходила молодежь, а потом переставала ходить. Почему? «В школе заругают»… Расскажу случай. Во 2-м классе школы у меня обнаружили крестик – во время перемены. Ну, что, мальчик бегает – это было весной, было тепло. 10 минут перемена – выскочил на улицу побегать, возвращаюсь, а веревочка торчит. Учительница остановила: «Ага, крестик! Сейчас буду разбираться с тобой». Пошла к директору, возвращается, вызывает меня и говорит: «Вот этот ученик носит крестик и ходит в храм». И дальше она не знала, что сказать, хотела меня пристыдить и говорит: «Ребята, кто-то из вас ходит в храм?». И больше половины класса стало тянуть руки: «Я был с бабушкой», «а я причащался»; ребенок 8-ми лет не понимает – его спрашивают: «Был в храме?» – «Был». А всех – кого-то крестили, кого-то приводили… Учительница смущена: « Как это?». Посадила меня и, вместо того, чтоб ругать только меня, стала всех ругать. А дети не понимают, почему их ругают: если бабушка взяла и отвела в церковь, что ребенок в 5–6 лет скажет?

Я их почти всех в храме видел, но родители давали такие установки: «Ты будешь пионером, ты должен построить свою карьеру и так далее», а в сердце что-то оставалось: и с бабушкой, с родителями дети заходили в храм – они помолились, и все. Конечно, вера с каждым поколением ослабевала, ослабевала, ослабевала, но она не исчезла, она сохранилась. Было много и тех, кто хранил веру всей семьей.

Вот приведу в пример Владыку Викентия – я с ним недавно разговаривал, и он мне рассказал случай из своей жизни. Учась в школе, он не был пионером, не был комсомольцем. Окончил школу, и ему учителя советуют: «Поступай в институт». Он в ответ: «Я не комсомолец». А ему сказали: «Так ты скажи, что Бога нет, и тебя примут». Он приходит домой и говорит: «Папа, можно, я в институт буду поступать? Мне учителя посоветовали сказать, что Бога нет, и тогда меня примут. Аттестат у меня хороший». Отец чем-то занимался, поставил орудие труда в сторону и отвечает: «Сынок, лучше всю жизнь прожить с метлой в руках, чем один раз сказать, что Бога нет». Это действительно верующие люди, и они хранили эту веру.

Я вспоминаю свое детство. Каждое воскресенье, каждый праздник мы ходили в храм. Если я опоздаю чуть-чуть, на 5–10 минут – уже в храм было невозможно войти: люди стояли на улице около окон и слушали богослужение, молились. Вера была, значит. А возьмите Великий Четверг – в храмах читаются страстные Евангелия. И вот я вспоминаю, что у меня была мечта подняться на воздушном шаре и посмотреть: после прочтения страстных Евангелий было уже темно, люди расходились с зажженными свечами по всему поселку, и как бы ручеек огоньков по всем улицам распространился – люди ведь несли домой, в свои семьи. А сколько людей приходило брать святую воду на Крещение, сколько приходило освящать кулич и пасху – с детьми приходили!

А у нас в школу ребята даже порой приносили красные яички – дома у них красят, они и принесут. Традиция сохранялась, вера была. Вот такая суетливость жизненная, забота о земном веру притупляла. Я даже скажу, что идеология партии была одна, а народ жил своей жизнью, народ сохранил веру: священников ссылали, храмы закрывали, но, если не было храма, народ все равно молился – у кого-то из благочестивых собирались дома, на квартире, кто-то более просвещенный читал молитвы, акафисты.

Но я скажу, что Бог не оставлял народ. России, может быть, в то время нужно было пройти такое испытание, чтоб очиститься. Сейчас нам дано время, чтоб мы возродили веру: каждый из нас, нынешних православных христиан, призван быть свидетелем Христа в этом мире – не жить, как все остальные живут, а следовать за Христом. Это требует особых усилий, напряжения, труда, но зато конец от Бога будет благой.

Но как стать митрополитом? После семинарии у Вас была Московская духовная академия, потом Вы приняли священнический сан, потом были диссертации, работа за рубежом…

– До меня в академию поступил старший брат, потом второй брат. Я приезжал в академию, когда был в лавре. Когда братья поступили в академию, она для нас уже стала ближе: раньше, когда мы все с мамой приезжали в лавру, то ночевали в трапезном храме, а когда братья поступили, мы уже считали, что они, как старшие братья, должны помочь нам – и они нас устраивали ночевать в академии. Я это к чему говорю? Уже как-то в академической жизни я находился, но только на короткие периоды.

И вот я поступил в семинарию… Было непросто поступить: я не служил в армии, но пришел подавать документы – я очень желал поступить как раз в это время в семинарию. А мне в канцелярии ответили: «Раз военного билета у тебя нет, мы принять тебя не можем». Со мной был брат, мы все так расстроены были.

И тут идет Владыка Филарет (Вахромеев), епископ Дмитровский, увидел меня (он был ректором Московской духовной семинарии и академии) и говорит: «О, и третий Капалин приехал. Поступать решил?». Я отвечаю: «Да, но документы не берут, – в армии не служил» – «Подавай! Поступишь – будешь учиться!». И по его слову меня зачислили сразу на 2-й курс семинарии.

Правда, через 2 месяца меня забрали в армию, но 2 года пролетели незаметно!.. А когда вернулся, то взялся за учебу. Правда, я и в армии занимался: там нельзя было иметь ни Евангелия, ни Библии – никаких духовных книг, но там я прочитал всего Достоевского, всего Гоголя…

Где-то на 2-м курсе академии я обратился к руководству семинарии и академии с просьбой благословить меня на принятие монашества. А тогда я был близок к проректору – архимандриту Александру (Тимофееву; он впоследствии епископом, архиепископом Саратовским был), он мне говорит: «Знаешь, ты напиши диссертацию, хорошо поработай, а потом примешь монашество». Я послушался – окончил 3-й и 4-й курсы академии, написал диссертацию и после этого был пострижен в монашество.

Изучая историю Православия на Аляске, я поразился подвигу наших миссионеров – поражает их вера: они оставляли все. Например, святитель Иннокентий – молодой священник Иоанн Вениаминов – берет своих детей, жену, мать-старушку, и они едут в неизвестную землю (это сейчас мы представляем, что такое Аляска, Америка и так далее: есть телевизор, радио, интернет, смартфоны – мы можем моментально все узнать о любом городе; по смартфону можно напрямую включиться и видеть, что там происходит, какая погода, какие дороги, как добираться будем, сколько часов лететь, какой класс там автобусов)… И ехали туда подвижники.

Вы писали о знаменитом Форт-Россе в Калифорнии.

– Да. И монахи, из, скажем так, благоустроенных монастырей уезжали туда, священники с приходов, где просто служи – и народ тебя будет на руках носить… Нет: есть благословение – едут, и не спрашивали: «А сколько платить будут, какая квартира будет, как я буду добираться от дома до прихода?».

Святитель Иннокентий ездил на собачьих упряжках, по нескольку дней был в пути, а ночевал прямо в тундре – и никогда не роптал. Правда, уже в конце жизни он, будучи митрополитом Московским, написал: «Я ездил по таким юдолям, что сейчас, когда нахожусь у камина и пью чай, по телу мурашки бегут»… А он ехал: надо, и все… Епископ Иоасаф погиб там – разбился корабль, на котором он плыл.

Владыка, но ведь это совершенно иная и интересная страница Вашей жизни – Вы стали викарным архиереем в Канаде и в США и столкнулись с этим сами. Я должен обязательно зачитать название Вашей докторской диссертации: «Русская Православная Церковь и освоение тихоокеанского Севера в XVIII–XIX веках», еще Вы выпустили некоторое количество книг, посвященных этой теме. Вы были там архиереем, который руководил местными христианами.

– Да, я был на Аляске и поразился подвигу наших миссионеров. И Центральная, и Северная Америка, где находятся Соединенные Штаты, где основные наши приходы: ведь они были организованы при епископе Николае, при епископе Иоанне, при святителе Тихоне – это ведь тоже был большой подвиг. И люди там сохраняют до сегодняшнего дня Православие. А вот Господь так допустил!

Американский период Вашей жизни Вы имеете в виду?

– В моей жизни, да – американский период моего служения. Я много увидел там. В чем-то и разочаровался – в том, где есть влияние американизма. Что такое американизм или западный стиль жизни? Это когда человек ставит в основу обретение благ, и чем больше он земных благ получает, тем он счастливее...

Но это против Евангелия. Они имеют Евангелие, там большинство – христиане, но дух Евангелия они не сохранили, ведь Евангелие – это не слово: Евангелие – это Сам Дух. Господь через Евангелие учит, как мы должны жить, как относиться ко всему, что происходит вокруг нас и в нас самих.

Америка – это вообще религиозная страна, большой процент американцев по воскресеньям обязательно посещает храм (кирху, костел и так далее – их очень много), но сама ментальность американская, этот американизм заключается в том, что человек ставит на первое место свои потребности, обретение жизненных благ, удовлетворить чувствительность свою.

Владыка, я предлагаю продолжить нашу беседу в следующей программе: время передачи неумолимо подходит к концу. Очень интересный рассказ! От имени всего телеканала «Союз» еще раз поздравляю Вас с юбилеем.

– Спасибо.

Мы надеемся, что в ближайшее время мы с Вами еще раз увидимся и продолжим наш разговор!

– Храни вас всех Господь.

Записал:
Игорь Лунёв

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»:
https://tv-soyuz.ru/peredachi/tserkov-i-obschestvo-beseda-s-mitropolitom-kaluzhskim-i-borovskim-klimentom-chast-1;
https://tv-soyuz.ru/peredachi/tserkov-i-obschestvo-beseda-s-mitropolitom-kaluzhskim-i-borovskim-klimentom-chast-2

 
Первосвятитель

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: Каждый христианин должен постоянно обращаться к слову Божиему

– Во имя Отца и Сына и Святого Духа! В сегодняшнем апостольском чтении – а это был отрывок из Первого послания апостола Павла к Коринфянам (1 Кор. 4, 9–16) – мы находим такие слова: «Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим».

 
Архипастырь

Митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл: Православные чудеса

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс