Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №26 (1115) → Психолог Елизавета Пархоменко: Зависимость от гаджетов у детей

Психолог Елизавета Пархоменко: Зависимость от гаджетов у детей

№26 (1115) / 5 июля ‘21

Учимся растить любовью

«У сына типичная проблема с гаджетами. Я мама троих деток. Помощи особой нет, так что я не могу посвящать себя полностью старшему сыну, а в последнее время он просто жить не может без телефона: делает уроки, а мысли о том, как бы поиграть в игры на мамином телефоне. Без смартфона не умеет себя занимать… Хочется, чтобы у ребенка была концентрация и память, а смартфоны приносят вред. Есть идея полностью исключить смартфон (я вполне смогу пользоваться и простым кнопочным) – может, так он начнет интересоваться реальным миром? Как быть? Помогите, пожалуйста, советом». Вопрос телезрительницы – к сожалению, нередко повторяющийся. Если вам знакома ситуация, предлагаем разобрать ее с психологом Елизаветой Пархоменко.

Сегодня мы будем говорить о гаджетозависимости. Сначала хотелось написать телезрительнице, чтобы она посмотрела наши предыдущие выпуски, где поднималась эта тема, но прочитав вопрос, я увидела в нем много нюансов. Мне кажется, мы, может быть, с какого-то нового ракурса можем дать полезные советы.

− Я обычно занимаю всегда срединную позицию и стараюсь не уходить в крайности. Что-то среднее − для меня самый подходящий путь. Но с гаджетами не так: это один из немногих случаев, когда я занимаю достаточно жесткую позицию.

Сейчас проведено много научных исследований: гаджеты действительно снижают концентрацию внимания, двигательную и познавательную активность, вызывают повышенную тревогу. Они снижают стремление и желание ребенка узнавать новое.

Особенно это важно понимать родителям маленьких детей. Чем младше ребенок, тем более незрелый у него мозг. Проводить много времени за гаджетом для маленького ребенка может быть губительно – это в каком-то смысле то же, что давать ему алкоголь.

Я неспроста сравниваю гаджеты с алкоголем. Исследования подтвердили, что химические процессы, которые происходят в мозге гаджетозависимого, очень похожи на те, что происходят в мозге человека, зависимого от какого-то вещества.

Зависимость от гаджетов возникает очень быстро: в обычной жизни нет таких быстро меняющихся картинок (недаром говорят, что у современных детей клиповое сознание), быстрой новой информации, очень ярких звуков – таких сильных стимулов. Кроме того, например, в компьютерных играх есть быстрое поощрение: сделал шаг – поощрение. В жизни такого тоже не бывает: мы обычно находимся в достаточном покое, и лишь иногда у нас случаются праздники, а в компьютерной игре они – каждую минуту. Это вызывает определенные химические процессы, мозг начинает по-другому работать, ему уже не хватает этих стимулов. Это действительно зависимость, и это очень опасно.

С гаджетами родителям очень сложно конкурировать, так как это то, к чему у детей возникает привязанность, привыкание. Родителям бывает сложно конкурировать и с новой игрушкой или с друзьями ребенка – например он хочет играть не с мамой, а с друзьями. Но с этим гораздо легче, чем с гаджетами.

Теперь я приведу немного другие примеры. До 5-ти лет мозг ребенка особенно пластичный, но с 7-ми лет это уже немного другая история. Поэтому гаджеты в жизни ребенка 7-ми лет я бы сравнила не с алкоголем (хотя и здесь это сравнение остается как метафора), а с пищевой зависимостью. К примеру, может быть зависимость от сладкого (и многие дети и взрослые этим страдают). То есть зависимость от гаджетов уже имеет не совсем органический характер (когда наступают изменения в самом мозге). С другой стороны, зависимость просто так не возникает – тем более в 7 лет, – если все хорошо.

Для зависимости нужны две составляющие: одна – это некое поле, на котором она возникает, и вторая – отсутствие ограничений. И на эти части я предлагаю сейчас посмотреть.

Еще раз хочу сказать, что зависимость не возникает просто так, и это очевидно даже со сладким. Мы, родители, часто думаем, что если ребенка не ограничивать в сладком, то он…

…наестся и перестанет его хотеть?

− Я часто слышу другое мнение: если ребенка не ограничивать в сладком, он будет есть только сладкое.

На самом деле почти всегда это не так. Если у ребенка все в порядке во внутреннем, психологическом мире (природа возникновения зависимости лежит в нашем психологическом состоянии), если его не ограничивают в еде, не заставляют есть, ставят перед ним нормальную вкусную еду и какое-то количество сладкого, то ребенок не будет есть только сладкое. Это исследованный вопрос.

Неужели с гаджетами возможно то же самое?

− В этом возрасте зависимость от гаджетов можно разделить на две составляющие: одна − как эта психологическая зависимость появляется, другая – ограничения.

Надо учитывать, как мозг реагирует на гаджеты. Чем младше ребенок, тем больше его мозг подвержен зависимости и тем больше требуется ограничений. 7 лет – это достаточно маленький ребенок. Конечно, гаджеты для него не так опасны, как для 3-летнего, но это возраст, когда ему точно требуются ограничения.

С другой стороны, чтобы у ребенка в этом возрасте возникла зависимость, с ним должно быть что-то не так. Я говорю, что ограничения очень важны, ибо почва, на которой возникает зависимость, – очень зыбкая: мы никогда не знаем причину. Мама говорит: я не успеваю, у меня нет сил. Вот и почва – не хватает времени на старшего ребенка.

У мамы просто не хватает внимания и любви?

− Я не знаю – может, любви хватает, а времени нет. Может, мама так сильно устает, что ей действительно не хватает ресурса. Тогда без ограничений не обойтись: почва, на которой возникает зависимость, есть, и над этим надо обязательно работать.

Раньше ребенок должен был искать что-то (например книги), чтобы заглушить свою внутреннюю боль, не было такого искушения гаджетами. Сейчас нам приходится детей ограничивать: если в 7 лет ребенок начнет заглушать эту боль гаджетами, то, скорее всего, у него сформируется зависимость – это очень легкий путь успокоить себя.

Есть и другие ситуации. Например, у меня дети в целом очень спокойно относятся к мультикам, гаджетам. Но дочка, которая родилась недоношенной, относится к этому по-другому (она очень тревожная, уязвимая и высокочувствительная). Когда ей плохо и она просит «можно мне мультик посмотреть?», я вижу, что это из-за тревоги. И если я ей еще буду предлагать посмотреть мультик в такой ситуации, это прямой путь к зависимости. И надо тогда, конечно, ребенка ограничивать.

Правильно ли я понимаю, что ограничить – это лишь один путь?

− Конечно, только ограничение ничего не решит. Сегодня мы ограничиваем, а завтра он все равно заглушит свою боль если не гаджетом, то алкоголем, наркотиками, игровой зависимостью… Существуют разные формы зависимости, но все они возникают только когда не удовлетворены какие-то потребности. Потребность отличается от желания – это то, без чего ребенок жить не может, что ему необходимо для развития. Если какая-то потребность ребенка не удовлетворяется, он чувствует боль и тоску. Сам он с этим справиться не может.

В чем чаще всего ребенок испытывает потребность? Прежде всего это потребность в привязанности. Первое, что мы делаем, − напитываем ребенка любовью, принятием, ощущением, что его любят и он нужен, приглашаем в свою жизнь. Контакт, принятие, время, внимание – вот чем мы должны напитывать ребенка, чтобы его зависимость сошла на нет. Одними ограничениями, к сожалению, это сделать нельзя – ребенок все равно ходит в школу (если на семейном обучении дома, то об этом еще можно говорить).

Но надо помнить, что потребности есть разные. Не только потребность в напитывании вниманием и любовью, но и потребность в том, чтобы родители были уверенные, сильные, лидирующие, чтобы ребенок имел пространство для самовыражения и так далее. Каждому возрасту соответствует своя потребность. Можно посмотреть, какие потребности у ребенка удовлетворяются, а какие нет, и сделать особый акцент на их удовлетворении.

Этому мальчику 7 лет, и это перспективная история. Я часто работаю с гораздо более грустными историями. У меня сейчас есть мама, мальчику которой 16 лет, и он абсолютно зависим: сидит целый день и играет. Еще я сейчас работаю с женщиной, у которой 32-летний сын полностью зависим. Так что 7 лет – хорошее время начать работать над тем, чтобы не образовалась зависимость.

И здесь приходится ограничивать. Но когда мы ограничиваем, важно учитывать определенные вещи: мы ограничиваем, когда в этом есть смысл. Я все время делаю на этом акцент – мои клиенты не всегда с первого раза это слышат и понимают. Иногда проходит достаточно много времени, прежде чем они будут готовы меня услышать. Например, мама 16-летнего мальчика каждый раз ругала его. Он уже большой: отобрать компьютер или выключить интернет она не может (тем более он учится). Я ей раз за разом говорила: «Помогает ли то, что Вы делаете? Это приносит результат?» Она говорила: «Не знаю. Он на минуту отвлекается». На самом же деле результата от этого не было (для меня это очевидно), а вред приносило большой: единственную ниточку, за которую можно было бы еще удержаться (контакт и близость), мама разрывала. Она фактически теряла все возможности как-то повлиять на еще не совсем взрослого сына. Закончилось это тем, что сын уехал жить к отцу (родители в разводе).

Что касается 32-летнего сына, то на него вообще никак не повлиять. Конечно, его тоже надо принимать, любить, но напитывать и поддерживать уже поздно. Все, что может сделать мама, − сказать: «Я не буду тебе давать деньги и кормить тебя». А это очень страшно для всякой мамы: надо предложить сыну идти на дно. Но, к сожалению, с зависимостью в этом возрасте только так: либо он достигнет дна и оттолкнется (найдет собственное желание вырваться из этого), либо утонет. Поэтому очень важно ограничивать, но думать: если у меня таких возможностей нет, то не нужно это делать, иначе это принесет большой вред.

Я, например, работала с мамой и девочкой 13-ти лет. Какой был смысл всем отказаться от телефонов, выключить интернет, если девочка просто вставала и уходила к подружке?

Правильно я понимаю, что предложение мамы перейти на кнопочный телефон и полностью исключить гаджеты дома все-таки не работает и ограничения должны быть какие-то иные?

− Я не знаю про эту семью, но в целом это плохая идея. Ребенок принимает ограничения, если у него хороший контакт с родителями. В таком случае дети могут позлиться чуть-чуть, но потом они легко оставляют гаджеты, успокаиваются, у них падает внутренняя тревога, они переключаются на что-то другое и не будет длительной борьбы (можно просто сказать спокойно: «Нет»).

Хорошая идея – использовать в ограничениях традиции: ограничения воспринимаются ребенком в штыки (никому не нравится, когда его ограничивают и чего-то не разрешают), а ссылаться на традиции – это честная и хорошая помощь родителям. К примеру, мы говорим старшим: «За столом телефоны убираем. У нас такая традиция. Это пространство для общения». И это хорошая идея ввести такую традицию. Может, сначала подросток побурчит, но, если ему дорог контакт и близость с родителями, он примет это и не будет каждый раз сопротивляться: традиция сделает свое дело, и ребенок спокойно будет откладывать свой телефон.

Перейти на кнопочный телефон − неплохая идея (если ребенок сидит дома и не ходит в школу), но это делать необязательно. Мы можем ограничить наших детей и сказать им: «Мне такой телефон нужен для дел. Ты маленький, тебе не нужен. Подрастешь, научишься обращаться с таким телефоном, и тогда у тебя будет свой». Это нормально.

Мы необязательно должны полностью от всего отказаться. Иногда это помогает, но не всегда возможно.

Любимое дело моих детей – сказать: «Мама, ты сидишь в телефоне» (а я просто отвечаю на сообщения клиентов) – дети все замечают. И, конечно, если мы сами зависаем в телефоне, то дети считывают это. Поэтому стоит начинать с себя.

Получается, мы начинаем с себя, но при этом необязательно идти на такие жертвы, как отказ от телефона. Я правильно понимаю?

− По возможности. Если телефон для развлечения, то почему бы и не отказаться? Если телефон нужен для каких-то целей (рабочих, например), тогда такой необходимости нет. Если мы поддерживаем контакт и близость с детьми, они будут принимать наши ограничения.

Мне бы все-таки хотелось понять, правильно ли выдавать в конце дня телефон как награду для игр (как предлагает мама). Не становится ли тогда телефон благом, которое переоценивается? «Сделаешь уроки, пообедаешь, погуляешь с собакой и получишь телефон» – не повышаем ли мы так ценность телефона?

− Да, это отдельная сложная тема. Я бы точно не стала акцентировать на этом: сначала все сделаешь, а потом в награду получишь телефон. Если уж мы решили давать ребенку на какое-то время телефон поиграть, я бы делала акцент на том, что сначала важные дела. Не делать акцент на том, что это награда, но расставлять приоритеты. И еще я бы добавила время для свободного пространства (просто поиграть или побыть с мамой).

Не только дела и телефон, но и какое-то совместное дело?

− Совместное дело и пространство, где не будет телефона. Даже если ребенок будет спокоен, напитан близостью, контактом с родителями, его потребности будут удовлетворены, все равно ему нужно некое пространство, тогда он будет искать, чем ему заняться. Без этого поиска не родится любознательность.

Записала:
Наталья Богданова

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс