Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №32 (1121) → Архимандрит Алексий (Вылажанин): Самое ужасное в нашей жизни – то, что мы боимся не греха, а покаяния

Архимандрит Алексий (Вылажанин): Самое ужасное в нашей жизни – то, что мы боимся не греха, а покаяния

№32 (1121) / 16 августа ‘21

Беседы с батюшкой

Батюшка, Вы уже умудренный жизнью старец, многолетний настоятель. Скажите, пожалуйста, у Вас есть духовник?

– Наверное, у каждого человека есть духовник – тот, кто направляет и ведет. У меня есть восприемник по моему монашескому постригу, к которому, к сожалению, крайне редко удается попасть. Конечно, духовник есть, и когда возникают какие-то глобальные вопросы, стараешься ехать к нему и делать все с его благословения. Каждый священник регулярно исповедуется.

А как у священников происходит на практике покаяние и таинство Исповеди?

– Практика обычная: обязательная Исповедь дважды в год (Великим и Рождественским постом) для духовенства. А на приходах батюшки ходят друг к другу исповедоваться (по возможности и потребности – кто-то регулярно, кто-то реже).

Моя точка зрения: надо стараться исповедоваться чаще. Не всегда это получается. Суета, послабление, что священник может служить и причащаться без Исповеди, расслабляют, мы забываем об ответственности, которую на нас возлагает наше служение.

Насколько я знаю, священник готовится к каждой службе. Расскажите, пожалуйста, что это за правило.

– Практически то же правило, что и для мирянина, когда он готовится к Святому Причастию: канон ко Святому Причащению, воздержание, молитвенное правило. Для священников есть особые молитвы – например молитва Амвросия Медиоланского, замечательная по своему содержанию. Если в нее вчитываться, пропускать через себя, понимаешь всю ответственность и всю благодать, что получаешь в момент предстояния у престола Божия, совершая Божественную литургию.

Вопрос телезрителя: «Скажите, пожалуйста, когда в квартире находится усопший, почему завешивают зеркала?»

– Это просто традиция, существующая в народе. По этому поводу ходит много всяких легенд – церковного правила такого нет: нигде в церковных книгах и церковных правилах не указано, что нужно завешивать зеркала, когда в доме находится покойник. Но такая традиция присутствует в нашем народа. Я думаю, ничего с духовной точки зрения за этим не стоит.

Важна молитва за усопшего, когда он уже сам в своей жизни ничего исправить не может. Только молитва родственников, близких может его душу привести из состояния вечного поругания к состоянию жизни вечной с Господом: живущие на земле имеют дерзновение перед Богом отмаливать своих усопших сродников. По-человечески мы переживаем, плачем, но усопшему все это совершенно не нужно – ни наши слезы, ни наш плач, ни сожаление, что чего-то мы ему недодали при жизни. Все, что можем, – это наша молитва. А про молитву мы забываем – как при жизни забываем позвонить родителям, своим близким, встретиться с ними. Только когда мы их теряем, начинаем об этом жалеть – и жалеем, как правило, себя, а они ушли туда, где нет ни болезней, ни воздыхания, ни печалей, только жизнь бесконечная. И нужна молитва, про которую мы часто забываем в этот момент.

Порой часто возникает вопрос: когда помянуть, когда ходить на кладбище...

– Считают, что дорогое отпевание в храме: 3–5 000. И не задумываются, как 40–50 000 потратить на стол где-нибудь в кафе…

Это очень важный вопрос: часто люди спрашивают, как правильно жертвовать, ведь к Крещению, отпеванию многие светские люди относятся как к обязательной услуге.

– Есть фиксирование определенных сумм пожертвований, но если человек не может этого сделать, это не значит, что ему откажут в отпевании, Крещении, Венчании, в совершении тех или иных треб. Хотя, наверное, где-то и бывают неблагоприятные и неблагопристойные случаи, но это исключение из правил, такого не должно быть в Церкви.

Вопрос телезрителя: «Что делать, если в твою бытовую жизнь начинает вмешиваться священник, которого считаешь своим духовником?»

– Телезритель же сам избрал этого человека в качестве духовника – значит, на каком-то этапе он позволил ему вмешиваться в свою жизнь. А у нас, к сожалению, не всегда хватает такта, духовного опыта в чем-то разбираться.

Вы говорите «уже умудренный опытом». Все в жизни относительно – для кого-то умудренный опытом, а когда сравниваешь себя с людьми, которые, слава Богу, живы, служат (например отец Владимир Диваков), ощущаешь себя мальчишкой: вот где опыт, действительно духовная сила, безграничная вера в Промысл Божий! Вот чему и нам надо научаться.

Надо прежде всего искать мудрых и добрых пастырей, которым вручаешь свою жизнь, – не надо сразу называть духовником первого встречного священника.

У меня духовных чад нет, хотите исповедоваться – приходите, будет вас устраивать – будете ходить, ничто не должно вас ограничивать и сдерживать, потому что я человек несовершенный, вы несовершенны. Если не сойдемся характерами, зачем тогда рушить понятия духовника, духовного отца, духовного чада, когда один вручает свою жизнь твоему попечению, ты принимаешь это и начинаешь переживать, думать за этого человека, нести все тяготы? Он, может быть, сказал тебе что-то, ушел и забыл, а ты всем этим живешь, переживаешь, чувствуя ответственность (так должен жить духовник).

И обратная сторона – если духовник тебе что-то говорит, если ты ему вверил свою жизнь, надо уметь слушать этого духовника.

У нас по старцам любят ездить – искать такого старца, который скажет то, что хотят услышать, а когда не слышат, считают, что этот старец несовершенный, не совсем праведный. А когда услышали от кого-то что хотели, этот человек становится святым и праведным… Но, увы, это не значит, что то, что вы услышали, на спасение ваше.

Духовник должен быть, но если исповедуешься одному священнику, духовником мы его не называем, – но регулярно участвуем в таинствах Исповеди и Причастия. Как быть здесь?

– Молитесь за этого священника, он будет молиться за вас. Если вы ходите к нему, он волей-неволей запомнит, как вас зовут, узнает вашу жизнь, а раз вы к нему ходите, все-таки доверяете. Господь все управляет, волей-неволей вы действительно переходите на уровень взаимоотношений духовника и духовного чада.

111Вопрос телезрительницы: «Меня обидели в церкви – я подошла к священнику с вопросом, а он сказал, чтобы его сейчас не беспокоили».

– Знаете, мы приходим в администрацию, поликлинику или магазин, когда нам что-то нужно, и от того, что кассир в магазине грубо ответил, мы возмущаемся, но это же не значит, что мы перестаем ходить в магазин и покупать продукты. Или если нам надо решить какую-то проблему в администрации, несмотря на грубость, мы все равно идем туда, добиваемся чего-то, ждем, терпим.

Я помню советские времена, когда к духовенству было отношение с любовью, когда к батюшкам приходили и не требовали от них ничего, а с радостью ждали услышать каждое слово. А сейчас очень часто считают: вы нам обязаны, вы нам должны… Конечно, мы должны, мы обязаны, это наша задача, наш путь, – но батюшки тоже люди. По большому счету, хорошо оставлять все свои заботы, печали за порогом храма, когда приходишь на служение, но мы тоже живем в этом мире – не всегда удается в себе найти силы, чтобы от повседневности прийти в храм в полном умиротворении.

И, к сожалению, у нас есть такая категория прихожан, которые и мертвого поднимут из гроба своими вопросами, требованиями. Раньше в голову никому не приходило жаловаться, а теперь «знаем, куда и как жаловаться!» – и жалуются: обидели…

А преподобного Серафима братия не обижала? Но он же от этого не перестал в Бога верить. Вспомните ранний советский период, когда людей гнали за веру Христову: люди страдали, кто-то отказывался от Христа, а кто-то шел на мучения за Него, несмотря на гонения, издевательства. А мы не хотим – не так нам сказали… А иногда, может быть, и мы не так поняли: сами к батюшке не в том состоянии подошли и ожидали чего-то сверхъестественного, а не получили.

Если он говорит, что некогда, может, он в этот момент едет причащать умирающего человека или идет соборовать, и это не значит, что в этот момент он должен все бросить и заняться именно вами.

Да, есть разные ситуации. Надо перебороть себя. А потом, может быть, поближе познакомитесь с этим батюшкой – и он для вас самым лучшим станет. Не надо обращать внимание на свое первое впечатление.

А нужно ли священникам стараться нравиться прихожанам? Как священник должен себя вести?

– Священник должен честно служить Богу, искренне предстоять у престола Божия, быть искренним человеком, не казаться лучше, чем он есть на самом деле. Надо, чтобы люди, видя вашу жизнь, пытались подражать вам и следовать за вами на пути к Царствию Божию. А если добрые слова не подкрепляются делами и личной жизнью, какая в этом польза? Любовь – это жертва, подвиг. И как Господь нас любит, так же надо стараться любить Бога: это самое главное. Когда это будет, тогда и дух на приходе будет другой, и прихожане будут совершенно другие.

Читаю житие старца Алексия Мечёва: с какой любовью и вниманием он относился ко всем, с каким переживанием видел недостатки той же приходской жизни! И стяжал дух мирный и безграничную любовь, но это был образ его жизни.

У нас часто бывают хорошие слова, а образ жизни совсем другой. Я как-то одного пожилого батюшку спросил, что он о нем думает. «Ну что я могу сказать? Священник – как мы, служит – как мы, проповедует – как мы, но мы только проповедуем, а у него жизнь такая».

Надо любовь Божию прежде всего снискать для себя, а любовь людская коварная – сегодня любят, завтра ненавидят.

Мы говорили о проповеди, но Церковь – это не только священники, но и миряне. Как должны проповедовать простые миряне, прихожане храмов?

– Я своим прихожанам всегда говорю: проповедуйте своим образом жизни. Можно учить своего соседа или подругу, как надо молиться, но возникает вопрос – молишься ли ты сам? Является ли это образом твоей жизни?

Ведь человеку, живущему по-христиански, не надо ничего говорить – люди и так это видят и стремятся к этому. И в советский период, и на протяжении всей истории Церкви некоторые уходили от мира туда, где их не найти, а мир, видя эту подвижническую деятельность, к ним приходил: приходили люди.

Мы умеем очень красиво говорить, но наши слова не всегда пересекаются с нашими делами. Мы должны жить так, как проповедуем… Может быть, большого богословия у той же бабушки нет, но есть благочестие, боголюбие, жизнь во Христе. Когда человек говорит о Боге, о том, какой Он хороший, а любви в сердце своем не имеет, той жертвенной любви, которую Господь показал, что он может проповедовать? Какие плоды принесет это богословие?

Бывают люди, казалось бы, духовные, а по образу их жизни, по отношению их к окружающим возникает много вопросов. А бывают действительно мудрые, старенькие (и не очень старенькие), к которым прикипает сердце, с которыми хочется общаться: они ничего не говорят, просто чувствуется благодать, от них исходящая, ведь они живут благодатью.

Не кажется ли Вам, что сейчас наступили события, описанные в Книге Апокалипсис?

– На протяжении всей истории христианства – с Воскресения Христова – мы ждем Второго Пришествия.

Меньше надо об этом думать, а чаще в храм ходить исповедоваться и причащаться – никто пока этого, слава Богу, не запрещает делать, и храмы не закрывают для нас. Да, был период, когда ограничили нас в посещении храма, но сейчас это, слава Богу, ушло.

У нас много говорят об Апокалипсисе, а храмы пустые сейчас стоят: народ не идет – кто на даче, кто боится ковида, еще чего-то… Только греха не боятся. Мне очень понравилось высказывание Владыки Онуфрия (ему это приписывают), что можно сделать 10 вакцин, можно не делать никаких вакцин – результат в любом случае будет один: человек умирает. Но самая главная вакцина для нас, верующих, – в покаянии: оно гарантирует нам жизнь вечную в Царствии Божием. А мы об этом забываем, мы боимся всего, но ни в коем случае не боимся Бога, не боимся грешить, поэтому вот результат нашей жизни. Не надо думать о конце света – можно не успеть до него дожить.

Вопрос телезрительницы: «Очень мучает следующее: хожу на Исповедь, исповедуюсь в одном и том же по книжке, своих грехов не вижу. Как быть?»

– Что значит не видит? Вот читаешь в книжке о каком-то грехе – ты же не переписываешь его просто потому, что читаешь о нем? Не пишешь, что пускал поезд под откос, если ты его не пускал? Пишешь – значит, осознаешь, видишь свой грех.

Другое дело – может, ты его не прочувствовал до конца: не принес покаяние и не имеешь особо желания от него избавиться. Но когда пишешь список грехов, то осознаешь, что согрешил. Значит, видишь. Тогда говорить, что не видишь своих грехов, – лицемерие. Мы хотим снять с себя ответственность в духовном плане.

Очень не приветствую, когда на Исповедь приходят «талмудисты» с огромным списком грехов на бумажке. Да, это удобно, – но обычно я забираю бумажку и спрашиваю: «Что из этого вспомнишь?»

Главное – не переписать всю книгу, а прочитать ее и составить список своих грехов. Но самое важное – прочувствовать их, а не зачитать механически.

Прочувствуешь как раз только то, что вспомнишь, когда придешь на Исповедь без бумажки. В этот момент Господь откроет тебе самое важное: то, в чем сегодня нужно покаяться, что нужно исправить в своей жизни. Все остальное, может быть, само уйдет, если исправишься. Если нет – будешь с этим бороться потом.

Невозможно бороться со всем сразу: дом не сразу строится. Как фундамент начинает возводиться по кирпичику, так и духовный дом получается постепенно. Нужно много трудиться, чтобы каждый духовный кирпичик укладывался на хороший раствор, чтобы этот дом не развалился.

Как правильно начинать Исповедь?

– Должна говорить душа, должно быть внутреннее сопереживание тому, что происходит. Можно найти много красивых слов, правильно написать их и правильно сказать. Мы часто приходим в храм на Исповедь и говорим «согрешили тем-то и тем-то» – и совершенно забываем, что прежде всего согрешаем маловерием и неверием: если бы у нас была твердая, крепкая вера, то многих грехов мы бы не совершали. Я считаю, что всегда надо начинать с этого. Прежде всего мы согрешили маловерием и неимением любви к Богу – из этого вытекает все остальное. Ведь когда ты не веришь, то как можешь любить? А если мало веришь, то и любви мало.

Вопрос телезрителя: «Нежелание общаться с людьми, которые находятся рядом (например на работе), – признак гордыни?»

– К каждому случаю нужно подходить конкретно: где-то присутствует гордыня, где-то нет желания, общих тем для разговора, или просто у людей разный образ жизни.

Я считаю, что на работе надо думать о работе, а не об общении, но ко всем нужно стараться относиться с терпимостью, в лучшем случае – с любовью, независимо от того, нравится нам это или нет: мы ведь тоже не всем нравимся, но хотим, чтобы люди к нам хорошо относились. Так и мы должны относиться к ним с терпением, принимать их.

Мы – люди, у нас все бывает. И настроение бывает разное: иногда ни с кем не хочется общаться, хочется уйти в затвор, никого не видеть, ни с кем не разговаривать, замкнуться в себе. Мы часто ропщем: «Господи, что ж это такое, телефон не перестает и не перестает!» А когда на несколько дней куда-то вырываемся и никто не звонит, начинаем переживать, что никому не нужны… Благодарите Бога за все!

Записали:
Елена Чурина
и Анна Вострокнутова

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

 

Сайт газеты
Подписной индекс:32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс